Меняла Душ - Дмитрий Самохин

Лешаков не знал, чем могла закончиться его размолвка с женой, но подозревал, что ничего хорошего ему в отдаленной перспективе не светит…

Мальчик появился внезапно. Вынырнул из кустов и вцепился в рукав фирменной кожаной куртки со сканер-датчиками, грозя оборвать их вместе с рукавом.

Но мальчик был не самым неприятным явлением.

Сначала появился мужчина в черном кожаном плаще и с красным шейным платком. Он прошел мимо и явно торопился, то переходя с шага на бег, то вновь на быстрый шаг. У незнакомца было красивое мужественное лицо, покрытое двухнедельной бородкой — запоминающееся лицо. Он прошел мимо, изредка оглядываясь по сторонам. Когда его взгляд уперся в Лешакова, Павел почувствовал, как покрывается мерзким холодным потом, а душа выворачивается наизнанку, точно ее схватили раскаленными щипцами и стали выдирать из тела. Он вспомнил все свои грехи и ошибки, все свои горести и радости.

А потом гадкое ощущение покинуло его — человек отвел от него взгляд и прошел мимо. На душе же Лешакова осталось такое чувство, что им попользовались и брезгливо выбросили на помойку.

В тот момент, когда вконец расстроенный Лешаков собирался покинуть пост, чтобы сбегать в робомаркет за «горючим», дабы не было так обидно и противно от бесцельно ускользающего дня, на него налетел мальчишка, вцепился в рукав и зашептал горячо, надрывно, точно боялся не успеть всё рассказать:

— Господин полицейский, господин полицейский, тот человек… его взять… задержать, арестовать обязательно! Он человека в парке растворил!!! Это ужасно!.. Страшный человек!.. Я боюсь его!.. Но надо арестовать, а то он так и будет ходить и всех растворять, ведь в городе же никого не останется!..

— Прекрати истерику! — рявкнул Лешаков и стряхнул мальчишку с плеча.

Только тут он заметил, что мальчик был чернокожим.

— Говори внятно! Разумно! — потребовал он.

Захлебываясь словами, мальчишка затараторил снова:

— Но как же, он ведь человека убил! Я же… он же… Арестуйте его!

— Где убил? — жестко оборвал его Лешаков, лихорадочно соображая, что ему делать с заявлением ребенка. Не обращать внимания или поверить и задержать человека с красным шейным платком — незнакомец Павлу тоже не понравился.

— Да в парке же! В парке! Я же говорю вам, а вы… — Лешаков принял решение. Он приказал мальчишке:

— Стой на месте! — и бросился за успевшим скрыться за поворотом аллеи странным человеком.

Догнать-то его Павел догнал. И даже поговорил о чем-то, только почему-то всё время смущался, пытался закончить разговор и скрыться обратно за поворот, чтобы потом либо нахлестаться водки до помрачения рассудка, либо ломануться до ближайшего храма, бухнуться в ноги священнику и исповедаться во всём. Взять, как говорится, всё на себя.

Лешаков всё-таки спросил незнакомца, был ли он сегодня в парке Победы? Тот ухмыльнулся и ответил, что он прибыл маршрутным аэротакси до станции «Парковая Зона» и тут же направился домой пешком. Но через парк не проходил, поскольку в такую темень там только голову терять да ноги ломать.

Лешаков тут же почувствовал себя ужасным тупицей и ему стало стыдно. Он извинился перед господином в кожаном плаще и поспешил вернуться на пост.

Мальчонка дожидался его на том же месте, где он его оставил:

— Вы арестовали его? Арестовали?..

Лешаков смерил чернокожего уничтожающим взглядом и рявкнул:

— Ты что меня тут разыгрывать вздумал?! Сопля ночная! Ты что это по ночам на улице ошиваешься?! И как только родители тебя выпустили? Где твои родители живут? Ну-ка, адрес!

Мальчик посерел, что особенно четко было видно при ночном освещении, и попытался удрать, но Лешаков оказался проворнее. Он одним прыжком настиг мальца и ухватил за рюкзак, болтавшийся у того за спиной. В рюкзаке было что-то округлое и твердое.

Мальчик дернулся несколько раз, пытаясь освободиться, но кто же может вырваться из цепких рук Павла Лешакова.

— А ну, выворачивай пожитки! — приказал он.

И сам сдернул с мальчонки рюкзак, рванул молнию и вытряхнул содержимое на тротуар.

Баллончик с краской предательски звякнул об асфальт.

— Ах, так это ты, малолетняя оторва, ту погань на лифте изобразил?! — взревел угрожающе Лешаков.

— Не погань это! Не погань! — испуганно закричал мальчишка, выдавая себя с головой.

Лешаков торжествующе рассмеялся. Ему в руки попался «Малевич». Не Париж, конечно, но инцидент с разукрашенной кабиной лифта можно считать закрытым.