Наследник судьбы - Алексей Бессонов

– Проклятие. – Ровольт остановился и смахнул пот со лба. – Опусти пока этот гроб. Кстати, что в нем?

Королев молча разомкнул запорные скобы и откинул в сторону толстую крышку. Внутренности объемистого контейнера были заполнены аккуратными рядами ребристых пластиковых коробок.

– Это магазины к четырехстволке, Барт. Здесь их немного, но на корабле такого добра сотни тонн. И, кстати, нам придется все это куда-то перегружать – как я понял, на линкоре забиты даже коридоры нижних палуб.

– Ох-х… – Полковник осторожно закрыл ящик и взялся за его ручку:

– Идем. Что там еще осталось?

– Остался последний отсек – по описи в нем снаряжение.

– Последний? Слава Богу! Вторые сутки возимся.

Определив контейнер с боеприпасами в забитый до отказа трюм яхты, друзья вернулись в подземелье. Торвард спустился на самый нижний уровень и остановился перед невысокой серой дверью. В его пальцах чуть слышно пискнул транскодер. Дверь чмокнула в ответ и начала уходить в стену.

– Ты здесь уже бывал? – спросил Ровольт.

– Нет. Здесь должны находиться обмундирование и средства связи.

Дверь исчезла в стене, и в помещении вспыхнул неяркий голубой свет. Ровольт просунулся вовнутрь и хмыкнул:

– Да уж… запаслив был твой дедушка. Эти мешки нам придется грузить в каюты.

Крохотная комнатка была почти до потолка завалена одинаковыми серо-зелеными баулами в полтора метра длиной. Рядом с левой от входа стеной из-под баулов торчали углы массивного контейнера с трафаретным имперским орлом на боку. Такими же орлами были украшены и баулы, кое-где мелькала стандартная двуязычная надпись: «Имперские Планетарно-Десантные Силы».

– Эта сосиска надевается на спину, – пояснил Торвард, стаскивая на пол один из верхних мешков. – Вот лямки, видишь?

– Вижу. – Ровольт просунул руки в мягкие пластиковые петли и рывком выпрямился. – Тор, ты пока сваливай все это добро прямо на жилую палубу – я потом растащу по каютам.

Баулы они перенесли на яхту менее чем за час. Вернувшись после короткого перекура в подземелье, офицеры решительно ухватились за рукоятки одного из трех лежащих на полу ящиков. Старый контейнер едва сдвинулся с места.

– О ч-черт! – Торвард присел на корточки и решительно отстегнул замки на крышке. – Что ж тут за дерьмо такое неподъемное?

Пространство под крышкой было наглухо затянуто прямоугольником серебристой консервационной пленки. Потянув за шнурок в центре пленки, Королев одним рывком сорвал шуршащий пластик и недоуменно отпрянул: странный аппарат, лежащий в специальном формованном ложе из губчатого материала, был ему совершенно незнаком.

– Что это такое? Барт, ты видел что-нибудь похожее?

– Убей меня Бог, Тор, эта штуковина не имперского производства. – Ровольт наклонился над ящиком, разглядывая загадочную машину. – По-моему, это какое-то транспортное средство.

– Транспортное средство? Ты свихнулся? Скорее это какая-то пушка.

– Пушка с сиденьем?

– А это что, по-твоему? – Ровольт указал на ступенчатую черную подушку на «спине» аппарата. – Погоди. Давай-ка вытащим ее отсюда и поставим вертикально. Тогда ты поймешь.

Ухватившись за сиденье, друзья вытащили непонятную машину из контейнера и поставили ее на пол.

– Смотри, тут что-то есть. – Торвард нырнул на дно ящика и достал тонкий лист белого пластика с каким-то текстом. – Гм, ну и ну…

– Что там? – спросил Ровольт, заглядывая ему через плечо.

– «Боевой антигравитационный скутер, модель «Ронг», производство – Росс…» Что бы это могло значить?

– Все понятно. Позволь-ка. – Полковник уселся на скутер верхом и принялся читать вслух:

– Так… «Запас хода – сорок суток полной нагрузки…» Ну ни хрена себе! «Максимальная высота стабильного движения – сто двадцать метров… максимальная высота сброса – сто шестьдесят… предельная скорость – двести пятьдесят километров в час, уровень поляризации бортовой сети – Ф340…» А вот и инструкция. Как раз для нас, болванов, писано. Слушай: «Внимание! Несмотря на то, что органы управления полностью адаптированы под человека, управление скутером требует наличия определенных навыков! В процессе обучения следует опасаться курсового сваливания, особенно на больших высотах. Крутые виражи возможны только под сброс тяги…» Хм. Так… «Горизонтальная скорость задается вращением правой рукоятки руля, вертикальная – педалью под левой ногой. Изменение направления движения осуществляется поворотом руля в нужную сторону…» Ну, это понятно. «Запуск производится нажатием красной клавиши на рулевой колонке…» Этой, что ли? Ой…

Едва палец Ровольта коснулся кнопки пуска, как скутер ожил: тихонько чихнул скрытый под сиденьями двигатель, и желтая машина, оторвавшись от пола, едва не сбросила своего незадачливого наездника.

– Все ясно… – Аврорец быстро пришел в себя и глянул на Королева сверху вниз:

– Мы б эти ящики и не вытащили. Так, стоп… надо разобраться, где у него реверс тяги. Так-так-так… ага – «осуществляется поворотом петли на левой рукоятке руля». Тор, отойди-ка в сторонку.

Перещелкнув кольцо на руле, полковник осторожно крутнул акселератор и вывел скутер в коридор.

– Я пошел, Тор! – крикнул он оттуда, разворачивая машину носом к лестнице. – Ты пока вскрой остальные!

Ровольт вернулся через десять минут.

– Слушай, Тор, а машина-то – класс! Я там крутнулся над яхтой. Мустанг с норовом, но если к нему привыкнуть, можно чудеса творить.

– У нас их много, – сообщил Королев.

– Много? Это сколько?

– Не знаю сколько, но вот смотри, на обороте: «Скутера, энергопатроны и расходные материалы – батарейный склад третьей палубы, секция 108».

– Гм, – Ровольт довольно поскреб подбородок. – Это здорово. Штуковина полезная – спасибо твоему предку, – они нам очень пригодятся. Ну, давай вытащим следующий.

Кряхтя, друзья подняли второй скутер – под ним обнаружился еще один листок с уже известным текстом.

– Дед и здесь все предусмотрел, – улыбнулся Торвард, закрывая ящик. – Ну что ж. Сейчас ты отгонишь эти штуки на яхту, я закрою склеп, отключу все в доме, и можем стартовать.

– Годится, – кивнул Ровольт.

Когда вчерашний полковник покинул склад на последней, третьей, машине, Королев запер дверь и поднялся наверх. Тихонько пискнул транскодер, и холм закрылся навсегда. Торвард знал, что там, внизу, включился механизм саморазрушения системы, и в ближайшие месяцы холм осядет, навечно похоронив и темный лабиринт, и пустые уже склады, – он сделал свое дело, пора и на покой.