Троны Хроноса - Шервуд Смит

Как ни поносили они все своих начальников — бори Последнего Поколения, — Лар сомневался, что человек вроде Барродаха, так долго продержавшийся в смертельной гонке, именуемой Катеннахом, стал бы бояться понапрасну.

— Это тебя, Ларгиор, — сказала дежурная, нажав на клавишу приема. — Моррийон, срочный вызов.

Лар отложил инструменты. Другой техник занял его место, а остальные проводили его взглядами, где жалость смешивалась с настороженностью, как всегда после такого вызова.

При общем молчании он прошел между аккуратными рядами техники, мимо стазисных заслонок и установок тианьги, веющих холодным бризом, через весь этот мирок, создающий видимость порядка в чуждой обстановке станции.

За дверью его встретили взгляды тарканских часовых. Они не двинулись с места, но от них веяло угрозой.

— Вызов от Моррийона, — старательно произнес Лар по-должарски.

Тарканцы отвернулись, и он быстро зашагал по коридору.

«Круглее стало», — подумал он, с беспокойством поглядывая вокруг. С того самого дня, как последний темпат погиб при попытке активировать станцию, все стало еще более странным — даже сны.

Лар шел по самой середине коридора, уступая дорогу бори-катеннахам, должарианцам высокого ранга и другим техникам, которые несли груз или подавали знаки, свидетельствующие о срочности их поручения. Ему самому давали дорогу только рабочие. Однажды из-за угла, громыхая сервоброней, вывалился взвод тарканцев, и он торопливо попятился к стене, опустив глаза.

Когда они прошли, он сделал им вслед неприличный жест. Он знал, что это чревато неприятностями, но должен был как-то самоутвердиться. По воспитанию и убеждению он был рифтером, а не одним из тех бори, которых с детства натаскивали служить должарским господам. Он и по-должарски говорил еле-еле — Моррийон сказал, что он должен исправить этот недостаток как можно скорее, если рассчитывает прожить долго.

С тем же отвращением, которое вызывал у него серый комбинезон техника, Лар изучал должарский вместе со своей кузиной Тат — она языка совсем не знала. От брата, взятого в обслугу, этого, к счастью, не требовали — Дем теперь был не способен усваивать что-либо новое. Он, видимо, был вполне доволен работой уборщика и проводил свои дни в каком-то далеком мире. Лар завидовал ему все больше и больше.

Подойдя к гнусному пузырю, служившему входом в кабинет Моррийона, он заметил шрамы на месте недавно собранных ур-плодов. Хорошо, что из стен перестали лезть части человеческих тел, — Лар содрогнулся, вспомнив поросль рук и пальцев, появившуюся у компьютерного зала.

Он нажал на вестник. Дверь с чавканьем открылась, и он поспешил войти, пока она не закрылась снова и не засосала его в стену. Официальная версия гласила, что только стены усиленно охраняемой рециркуляторной камеры способны поглощать предметы, в том числе и трупы. Но Лар с первого же дня своей службы Должару усвоил одну истину: господа говорят своим слугам только то, что считают необходимым, и это не обязательно правда. Раз хоть где-то на станции стены способны глотать людей, только идиот станет задерживаться в дверном проеме или около стены.

Фарниоль, секретарша Моррийона, взглянула на Лара через приемную, и ее пальцы, разбирающие стопку чипов, сложились в знак «берегись подглядывания».

«Паскудные шпионы», — выругался про себя Лар. Служебный язык, которым ему приходилось здесь пользоваться, его крайне угнетал.

Моррийон в своем кабинете работал с блокнотом, поразительно быстро бегая по клавишам кривыми пальцами. Он поднял глаза на вошедшего Лара — выражение его косого взгляда невозможно было разгадать.

— Наследник хочет приставить кого-то к рифтерам, — сказал он на уни. Его ноющий голос напоминал Лару звук перегретого двигателя. — Это будешь ты. Обязанности несложные. Будешь передавать лично мне любые их просьбы и сообщения, а также провожать темпатку в зону эксперимента или к Лисантеру, когда понадобится. Для этих целей тебе дадут коммуникатор, настроенный на мой кабинет. Вопросы?

Памятуя о том, что за ними следит либо Барродах, либо кто-то из его подручных, Лар спросил только:

— Буду ли я освобожден от прочих своих обязанностей? И где я должен жить теперь — вместе с рифтерами?

— С рифтерами ты жить не будешь вплоть до особого распоряжения. Тебя переведут на работу поближе к их помещению, только и всего Еще вопросы?

— Нет, это все.

— Начнешь прямо сейчас. Фарниоль даст тебе коммуникатор. Ступай к рифтерам и представься. Их уже предупредили.

Лар слегка поклонился, как полагалось простому бори перед катеннахом, а Моррийон вернулся к своей работе.

Фарниоль голосом, лишенным каких бы то ни было эмоций, вкратце объяснила Лару, как работает прибор, оптически связанный с компьютерной системой, которая имела простые информационные датчики почти везде, где были протянуты провода. Прикрепив коммуникатор к комбинезону Лара, она дважды дотронулась до него пальцем — первый раз оповещая о шпионском объективе, второй о том, что его можно убрать.

Лар не подал виду, что понял, но мысленно поблагодарил ее. Инфодатчики сами по себе безобидны — они не воспринимают ничего, кроме световых пакетов информации. Проблема в том, что никто не знает, которые из них оснащены дополнительно акустическими датчиками и даже имиджерами. Кабели, питающие их, переплетаются с другими, поди разбери, где тут связь, где жизнеобеспечение, где контроль стазиса. На станции все подозревали, что личные кадры Барродаха — техники-бори, не разговаривающие больше ни с кем, даже в рекреационное время, — насовали жучки повсюду, где только могли.

Поправив коммуникатор на поясе, Лар сверился с хроно и пустился по коридору бегом. Он сбавил ход, только когда услышал, что кто-то идет ему навстречу. Тат заступала на смену через десять минут — если она отправится в гиперволновую, с ней нельзя будет посоветоваться до конца дежурства. Охрана там не менее строга, чем около Трона и в господской секции.

Она как раз выходила из душа — ее коротко, по-космонавтски подстриженные волосы топорщились влажными кудряшками, и кожа блестела.

— Лар! — радостно воскликнула она и тут же нахмурилась. — Какие-то проблемы?

— Моррийон назначил меня связным к темпатке. Известно тебе что-нибудь на этот счет?

Тат, поджав губы, натянула комбинезон.

— Знаю только, что они находились в заключении па Аресе. А теперь заключены здесь, как и все мы, — с невеселым смешком сказала она. — Но почему ты? Все, что привлекает к нам повышенное внимание, — это плохо.

— Сам знаю, — скорчил гримасу Лар. — Я тут ни при чем — вел себя образцово и о рифтерах даже словом не упоминал.

— Может, оно и к лучшему. — Тат взялась за сапоги. — Моррийон только телом урод, а Барродах умом. А новая темпатка, хоть и должарианка родом, была рифтером. Возможно, Моррийон хочет нам добра. Смотри и слушай. — Углы ее рта опустились. — Нас, бори, все считают чем-то вроде мебели, — Лар хотел возразить, но она не дала: — Мы на корабле были ничем не хуже, а то и лучше других, как все наши сородичи-космонавты, — но видел ты когда-нибудь капитана-бори?