Надежда "Дерзкого" - Дэвид Файнток

– Мистер Банатир, угомоните их, – приказал я. – А у этого отберите нож.

Я еще круче завернул беспризорнику руку, и Банатир вырвал из нее нож. Полицейские, помогая себе дубинками, стали растаскивать дерущихся, но те не спешили расходиться и с ненавистью смотрели друг на друга.

– Кто начал? – грозно спросил я. Все хором зашумели, и истину удалось установить с большим трудом. Оказалось, что беспризорники напали на компанию задиристых юнцов-пассажиров, потом к обеим сторонам подтянулось подкрепление, и разгорелась настоящая битва.

– Начали ваши подопечные, – упрекнул я Мелиссу.

– В ответ на оскорбление! – парировала она. – Анни, скажи ему! Как они вас обзывают?

– Они обзывать чернь! – ткнула пальцем в «воспитанных» тощая Анни. – Всегда обзывать чернь!

– Слышали? – Мисс Чонг торжествовала. – Ваши культурные, воспитанные пассажиры обзывают моих ребят чернью.

– Это правда? – повернулся я к одному из подростков.

– Возможно, – пожал тот плечами. – Но ведь они и есть чернь.

– Как тебя зовут?

– Крис Дакко, – буркнул он.

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать.

Я обвел взглядом юнцов.

– Сделаем так. Мистер Банатир, запишите фамилии драчунов и по одному приводите ко мне в центр управления вместе с родителями. А вы, мисс Чонг, – повернулся я к наставнице переселенцев, – внимательнее следите за вашими подопечными. Как зовут этого? – показал я на верзилу, распластавшегося на полу.

– Эдди.

– Фамилия!

– Все зовут его Эдди Босс.

– Мистер Банатир, доставьте его в помещение для арестованных. – Я взял у Банатира нож. – Понятно. Украл из столовой!

– Видите, командир? – стал оправдываться Крис Дакко. – Они еще и воры!

– Молчать! Приказа болтать не было! – прикрикнул я на него и повернулся к Мелиссе. – Что они украдут в следующий раз? Лазерные пистолеты? Я этого не потерплю! Мистер Банатир, обыщите хулиганов. У кого найдется оружие – в карцер.

– Обыскивайте их, – ощетинился Грегор Аттани, – они только и думают, чтобы что-нибудь слямзить. А у нас оружия нет! Нечего нас обыскивать, мы люди цивилизованные.

– Мистер Банатир, и «цивилизованных» обыщите, а самых разговорчивых тоже посадите в карцер.

При обыске нашли еще два ножа и вилку.

Беспризорники прятали их в складках комбинезонов. Тех, у кого изъяли оружие, посадили в карцер, остальных мисс Чонг увела, а «цивилизованных» вытолкали подоспевшие члены экипажа.

– Продолжайте нести вахту, мистер Трэдвел! – бросил я Рейфу, все еще злясь за его дурацкий доклад.

– Но… Есть, сэр! – отчеканил расстроенный гардемарин.

После этого я поспешил в лазарет.

– С вашей женой все в порядке, – доложил доктор Брос.

– А со мной нет. У меня сломана правая кисть. Доктор стал ощупывать руку, и я едва сдерживал стоны.

– Так и есть, перелом, – констатировал он. – Интересно, что вы с ней сделали, с вашей рукой, сэр?

– Пытался разбить камень.

Доктор наложил гипс, дал таблетку с кальцием и несколько минут водил над кистью приборчиком, стимулирующим сращивание костей.

– Немного поболит, но через несколько дней кости срастутся и тогда можно будет снять гипс, – подбодрил меня доктор Брос.

Из соседней комнаты донеслись тихие стоны Аман-ды. Я заглянул к ней.

– Аманда, милая, не могу остаться с тобой, возникли проблемы. Но сразу после родов я к тебе приду.

– Не волнуйся, занимайся своими делами, – простонала она. – Все будет в порядке. Не отвлекайся.

Я поспешил в центр управления. Вахту несли пилот Ван Пэр и Филип Таер. Я сел в кресло и сразу почувствовал, как в руке пульсирует кровь. Мне, можно сказать, еще повезло. Легко отделался. Это же надо – сломать руку о шею противника! Нет, драться я не умею. С беспризорниками просто блефовал. К счастью, это сработало.

Когда Банатир привел одного из «цивилизованных» подростков с отцом, я зачитал им статьи закона, касающиеся неподобающего поведения на корабле во время полета, и отпустил. Отец юного дебошира оказался солидным металлургом, направляющимся в Окраинную колонию.

Только они покинули мостик, как явился Рейф Трэд-вел.

– Разрешите войти? – Вид у него был совершенно несчастный.

– Входите.

Рейф вошел и вытянулся по стойке «смирно».

– Гардемарин Трэдвел для доклада явился. Разрешите, сэр? – отчеканил он. На этот раз Трэдвел все делал по уставу.

– Докладывайте!

– Лейтенант Хольцер просит вас занести в мое личное дело выговор и списать с меня десять нарядов. – В глазах у него стояли слезы.

Я понял, что натворил, влепив ему сразу четыре наряда.

– Сколько же у тебя было нарядов, Рейф? – мягко поинтересовался я.

– Семь, сэр, – ответил выпоротый гардемарин.

Итак, вместе с моими нарядами у него их стало одиннадцать, а десять он уже «отработал». Вакс его выпорол. Жалко парня, но теперь уже ничего нельзя было поделать.

– Хорошо. Можешь идти.

Рейф отдал честь, повернулся кругом и вышел.

После его ухода ко мне потянулись родители со своими проштрафившимися чадами. Я читал им лекции о законности и правопорядке. Явилась и миссис Аттани со своим сыном Грегором и с ходу ринулась в атаку:

– Капитан Сифорт, вы не имели права сажать моего сына в карцер!

– Я не собираюсь терпеть на своем корабле никакие хулиганские выходки. Если ваш сын не знает, как себя вести, объясните ему, пожалуйста, – холодно ответил я.

– Он защищал себя! Оборонялся! – продолжала верещать мать провинившегося подростка.

– Миссис Аттани, позаботьтесь о том, чтобы он больше не оскорблял беспризорников.

– Это вы проследите, чтобы беспризорники не избивали наших детей!

Она так визжала, что у Филипа Таера буквально челюсть отвисла. Еще бы! Говорить таким тоном с командиром! Я и сам немного обалдел.

– Хорошо, миссис Аттани, – сказал я, устав ее слушать. – Ваш сын проведет некоторое время в карцере, и там он будет в полной безопасности. Мистер Банатир! Грегора Аттани – на неделю в карцер.

Миссис Аттани опешила от неожиданности, но быстро пришла в себя, и все началось сначала:

– Не имеете права!

– Ошибаетесь, миссис, – спокойно возразил я.

– Подожди! – крикнула она старшине полиции, собравшемуся уводить ее дорогого сыночка. – Грегор больше не будет. Не будет драться и оскорблять кого бы то ни было. Уверяю вас!