Мунсайд - Сончи Рейв

Ожидание, кажется, тянулось вечность. Я уже полностью погрузилась в грезы, представляя, как Варрон, давясь слезами, будет молить о пощаде. Я так задумалась, что почти не услышала приближавшихся шагов. Дверь резко открылась, и я неловко вывалилась вперед, упершись руками в чью-то грудь. Голова сладостно закружилась, по коже побежали мурашки. Слишком хорошо.

О нет.

Я вдохнула воздух, пропитанный запахом меда, молока и корицы.

– Нет! – только и просипела я, снова залезая в шкафчик и закрывая дверцу. Я старалась даже не смотреть на моего спасителя. Он рассмеялся, и даже смех звучал прекрасно. – Я знаю, кто ты такой.

– Давай, принцесса, выходи, пока урок не закончился.

Приятный баритон. Нет, нет и еще раз нет!

– Меня предупреждали насчет таких, как ты, – крикнула я из шкафчика. Ну как крикнула – прохрипела.

– Обещаю, что я к тебе не прикоснусь. Если ты сама, конечно, не захочешь, – добавил он.

Отлично, Ивейн, просто супер. Ты решила сегодня познакомиться со всеми представителями демонического мира?

Парень сделал шаг назад и миролюбиво поднял руки вверх, только после этого я осторожно вышла из шкафчика, натянув рукава кофты на ладони. Он оказался намного выше меня. За плечом у него был рюкзак: значит, ученик «Доктрины». Ох как мне повезло. Нет! Не повезло. Нельзя смотреть на него: на идеальную кожу, кристально-голубые глаза, светлые волосы, идеальные скулы, пухлые губы. Нет!

– Каспий Брутто. – Он протянул мне руку, и я отшатнулась. Он рассмеялся.

– Чую, меня ты знаешь, – прохрипела я, направляясь к выходу.

– Конечно, Лавстейн. Моя сестра, м-м-м, дружит с твоим братом.

Я подняла бровь. Та шикарная брюнетка-суккуб – его сестра? Но, насколько помню, у суккубов не может быть детей или каких-то родственных связей. В этом их фишка: блуд без последствий.

– Точнее, она мне не сестра. Но… это мелочи.

Если кратко, то суккубы и инкубы в христианской вере представляют собой желание и похоть. Их задача – совращать, соблазнять и съедать, тем самым нарушая догму о прелюбодеянии. С помощью секса они питаются энергией людей.

В Мунсайде у инкубов и суккубов незавидное положение. Демоны, конечно же, на вершине пищевой цепи, но вот демоны-соблазнители далеко позади, едва ли не на самом дне. Репутация у них, мягко говоря, не очень, да и в силу своих способностей у них не так много вариантов заработка на жизнь.

Все они, разумеется, сверхъестественно привлекательны. Всегда молоды и обворожительны, у них есть природное демоническое обаяние, выделяющее их среди прочих. А прикосновение инкуба или суккуба может загипнотизировать и даже полностью подчинить. Если по-хорошему, то к ним не только не стоит прикасаться, но и просто смотреть в их сторону. Я же интеллектом не отличалась, как мне доказал Вестфилд, поэтому спросила:

– Почему ты мне помог?

– М-м-м, потому что красивая девушка в беде, – неуверенно предположил он.

– Давай-ка без этого демонического флирта, – предупредила я его, быстро двигаясь к выходу. Он не отставал.

– Потому что женщина должна быть прикована только к плите.

Я неосознанно засмеялась, но тут же себя одернула. Нельзя забывать, кто передо мной.

– На самом деле я только наполовину инкуб, так что тебе нечего бояться. Демонического обаяния у меня не так много. А помог я тебе… потому что, как ты наверняка знаешь, у инкубов и магичек сложные отношения.

Конечно, средневековый конфликт, кроме того, на инкубов и суккубов почти не действует ведьмовская магия, и последних это бесит. Вот только как можно быть наполовину инкубом? Полукровок за историю Мунсайда было ничтожно мало – считается, что это генетическая аномалия.

Мы вышли из школы под шум звонка, когда волна учеников спешила покинуть здание. Мне не хотелось еще раз наткнуться на шабаш, поэтому я ускорила шаг.

– Я могу тебя проводить?

– Шкафчики на дороге не предвидятся, мой герой. – Я спускалась по лестнице вниз чуть не бегом.

– Ты можешь мне довериться, Ив. – Я только закатила глаза.

– Потому что твоя несестра спит с моим небратом? – Каспий фыркнул.

– Потому что я – наполовину человек, как и ты.

А это уже звучало как аргумент. Я уставилась на него и остановилась на лестничном пролете, думая, как его отшить и стоит ли это делать.

Тут к нам подбежал Уоррен. За ним семенил недовольный Томас.

– Э-э-э, я не видел тебя на химии, у нас последний урок был совместный. – Я заметила краем глаза, как Каспий заулыбался и оперся о лестницу, наблюдая за потешной сценой. – Слушай, если тебе нужна помощь с домашкой или еще что…

– Надеешься попасть в мой особняк и найти тайную комнату с заспиртованными пришельцами?

Уоррен напряженно рассмеялся.

– Да. На это я и рассчитывал, – добавил он уже серьезно. Я сочувствующе потрепала его по плечу.

– Пока, Уоррен. Пока, Томас. Приятно было познакомиться. Идем, Каспий.

Инкуб самодовольно улыбнулся, и мы двинулись прочь от школы. Я слышала, как Уоррен спросил у Томаса: «Что у нее с голосом?»

– Кто-то должен защищать тебя от ботанов.

– Ты мне не защитник, я сама справлюсь.

– По делу, рыцарь Ивейн: что у тебя есть кроме нюха и ослепительной красоты?

– Способность не вестись на дешевые комплименты! Малыш, после того как меня запихнули в интернат, я, считай, три года колесила по стране и выживала как могла.

– Но в стране, кроме этого уголка, нет ни оборотней, ни вампиров, ни уж тем более ведьм. То, что ты Лавстейн, не избавляет тебя от ярлыка чужака. Может, кто-то из Комитета будет лицемерить и врать, что долго ждал тебя, но на деле это не так.

Я вопросительно посмотрела на него. Он уже второй, кто говорит об этом.

– Но разве… город не погибнет, если я не соединюсь с Кави?

Он только пожал плечами.

– Я говорю тебе все, что знаю. Наше племя здесь не особо в почете. Нас не посвящают во всякие тайны.

Не сговариваясь, мы свернули с маршрута, ведущего к автобусной остановке, и просто бродили по округе. По сравнению с Монреалем, Торонто или Виннипегом здесь было удручающе тихо. Тоскливый пейзаж Мун-сайда стал еще тоскливее из-за заколоченных дверей магазинов, заброшенных зданий, листовок о пропаже людей и потрескавшегося асфальта. Город пустел, будущего у него не было.

– Думаешь, Комитет знает, как прожить без меня? – не выдержала я.

Каспий задумчиво покачал головой.

– Твои предки очень часто отказывались от своих обязанностей. А потом твое похищение…

Похищение. Я совсем забыла об этой странной реплике Селены. Честно говоря, я плохо помнила этот момент своей биографии. Среди ночи меня поднял на ноги один из приятелей отца (даже имени его не помню), посадил в машину, и все. Когда я поняла, что именно произошло, было слишком поздно. Но затем мне все доходчиво объяснили и сказали, что спасли меня от пожизненного рабства. Приятель отца с темными усами и военной выдержкой тыкал в меня пальцем, настойчиво повторяя, что он меня спас, что это последняя воля моего отца и что тот всегда хотел для меня только лучшего. Я рыдала, глотая слезы и давясь соплями. Он так кричал, что я ему, конечно, в какой-то момент поверила.