Глубина - Сергей Лукьяненко

– Вика… я должен тебе кое-что рассказать.

– Говори. – Она вздохнула.

– Ромку убили.

– Оборотня? – Она еще улыбалась. – А что у него?

– Ромку. Убили. По-настоящему.

Я видел, как улыбка медленно исчезает с ее лица.

– Господи… Как?

– Из глубины. Оружием третьего поколения.

– Леонид…

– Выслушай меня, Вика. Пожалуйста. Поверь и выслушай.

Как быстро можно изложить события двух суток, если избавиться от эмоций. Быстро и легко. Взлом. Погоня. Смерть. Поиски. Маньяк. Чингиз. Письмо. Темный Дайвер.

К концу рассказа она встала и села на диван. Сжала в ниточку губы. Взгляд ее стал жестким и холодным… взглядом Мадам, а не Вики…

Я не люблю этот ее взгляд. Ненавижу.

Но нельзя смотреть на мир чужими глазами. И уж тем более нельзя решать за других, как им смотреть.

– Леня… это все правда?

– Это правда, какой она видится мне. Вика, глубине – конец. Почти конец. Она превратится в копию реального мира. Со смертью, опасностью, подозрительностью, недоверием. Если мы не справимся…

– Как вы хотите справиться? Леня? Оружие уже существует, так? Оно уже пущено в ход. Ничто из того, что появлялось в глубине, не оставалось тайной.

Я промолчал. Она была права, конечно же. Как обычно.

– Леонид… сейчас.

Я молча смотрел, как Вика достала из сумочки сигареты, зажигалку. Курит она крайне редко. Только если ей очень хорошо… или очень плохо.

– Выпущенного джинна в бутылку не загонишь. – Вика затянулась. – Ты прав, это конец виртуальности в том виде, в каком мы привыкли ее знать.

– Дай сигарету, – попросил я. Закурил легкий «Mild seven», сказал: – Если можно попытаться предотвратить беду – надо пытаться.

– Леонид, ты неправильно ставишь вопрос. Предотвратить уже нельзя. Процесс пошел. Вы уже опоздали – ты, Шурка, вся эта хакерская тусовка… Давай признаем неизбежное.

– Что?

– Диптаун живет по своим законам. Но это человеческие законы, от них никуда не деться. Несколько лет назад виртуальность была всего лишь ребенком. С детской восторженностью, с детской жестокостью. С драками в песочнице. Ты меня ведерком по голове, а я тебя совочком по попе. Все это было. Игры в доктора, потасовки, обидки, сказки про черную руку и кровавую простыню. Но детство проходит. И сейчас Диптаун обретает зрелость. А это – немножко другой расклад. Леонид, в глубину приходит нормальный человеческий мир.

– Убивать – это нормально?

– Леня, но ведь мы говорим не о том, что такое хорошо и что такое плохо. Мы говорим о норме. А норма человеческой жизни – война и убийство. Нельзя вечно спускать пар в «Лабиринте Смерти» или на арене «Смертельного Поединка». Маленький мальчик может бегать с пластмассовым автоматом, но когда ему исполнится восемнадцать, он получит боевое оружие. Смерть не могла не прийти в Диптаун. Вот она и пришла.

Вика помолчала. Стряхнула пепел на газету, валяющуюся на диване.

Крепко же ее проняло.

– Вот… открой газетку… Что ты прочитаешь на первой странице? Пьяный мужик пришел домой, выпил еще стакан, зарезал жену и выкинул в окно детишек, выпил еще сто граммов, погонялся за тещей, не догнал, допил бутылку и повесился в туалете. Американские ВВС совершили миротворческий полет над Европой. Уничтожено двадцать военных целей, включая кондитерскую фабрику, больницу и жилой квартал. Арабские террористы подложили бомбу в пассажирский самолет. В знак протеста против другой миротворческой миссии…

– Я не читаю газет.

– Леня… – Вика вздохнула. – Леня, милый, ты все-таки их читаешь. Слышишь. Догадываешься. Нельзя прятаться в глубине вечно. Понимаю – хочется. Но не выходит. Рано или поздно кто-то должен был принести в Диптаун подлинное оружие. И раз уж оно появилось – надо решать. Что для тебя реальность, а что вымысел? Если разницы нет – живи в глубине. Не все ли равно как умирать?

В прихожей тренькнул звонок.

– Это Падла, – быстро сказал я.

– Кто?

– Падла… хакер, я же говорил.

– И что? – Вика встала, быстро оглядела комнату, будто надеясь за двадцать секунд навести в ней порядок. – Ты предупредить мог?

– Извини… – Я поднялся с пола. – Забыл.

– Иди открывай. – Вика быстро оправила волосы. – Давай, давай… твой друг пришел. Чего уж теперь.

Да…

Лучше бы приехал Чингиз.

Я представил себе, как Падла с воплями и матюгами ввалится в прихожую, заполнив ее целиком, вывалит из рваной сумки двадцать бутылок «Жигулевского», и мне захотелось не открывать дверь.

Впрочем, с Падлы станется ее просто вынести плечом. На всякий случай. Вдруг я звонка не услышал.

Глубоко вдохнув, я подошел к двери, открыл замок.

– Добрый вечер, Леонид, – вполголоса сказал Падла. – Я не слишком задержался?

Поперхнувшись заготовленной фразой о том, что жена дома, и желательно не употреблять ненормативной лексики в полный голос, я отступил от двери.

Падла пошаркал ногами по половику и вошел.

В одной руке у него был здоровенный букет чайных роз. В другой – огромный баул. Наверное, именно в нем он пытался протащить в квартиру Чингиза проститутку?

– Супруга дома? – тихо спросил Падла. В ответ на мой кивок уточнил: – Как зовут?

– Вика…

– Ага…

Хакер заозирался в поисках тапочек. Я молча сбросил с ног свои.

– Добрый вечер. – Вика появилась в прихожей.

– Вечер добрый! – Падла неуклюже поклонился. Протянул букет. – Безумно рад встрече, Леонид так много о вас рассказывал. Меня зовут Антон.

Я сглотнул.

– Спасибо, какая прелесть… – Вика взяла цветы. – Леонид, может быть, ты представишь нас?

– Вика, моя жена, – пробормотал я. – Па… Антон. Замечательный специалист в области компьютеров.

– Как лучше – Антон или Падла? – поинтересовалась Вика. По ее глазам было видно, что ситуацией она наслаждается.

– Честно говоря, Виктория, мне будет привычнее называться Падлой. Но некоторых это имя шокирует…

– Ничего страшного, Падла. Раздевайтесь, проходите. Извините, у нас немного неубрано. Я весь день на работе, Леонид занят в глубине…

– У вас очень уютно и мило! – с жаром произнес Падла. Стянул с головы облезлую ондатровую шапку. Если бы он так встал у метро – ему бы быстро накидали туда мелочи. Вздохнул. – Не обращайте внимания, пожалуйста, на мой несколько необычный вид… я всегда бреюсь наголо к зиме.