Сумеречный город - Тара Сим

Он шел к матери, просто не выдержал бы еще одного вечера в казармах.

Охотники без конца трепались о представлении и строили предположения, как пройдет Ночь богов. Они заключали пари и делали ставки на то, появится ли наследница Ластрайдеров и что учинит. Даже Пэрис участвовал.

Осенний ветер обдувал лицо и шею, изо всех окон были вывешены флаги Ваеги – два скрещенных меча, а над ними корона внутри ромба.

Да и надписей на стенах тоже хватало: «Святой – лживый», «Дома плодят изменников», «Нет королям, нет богам, нет наследникам».

Джулиан, вздохнув, достал из кармана ключи от квартиры, начал подниматься по лестнице и замер.

На лестничной площадке, прислонившись спиной к стене, сидела Таисия и невидящими глазами смотрела на улицу. Услышав скрип ступенек, повернула голову и посмотрела на него этими своими темными как ночь глазами. Они проникли в его память, он вспомнил, как прижимал ее к стене, как она тогда часто дышала, как вцепилась в его волосы на затылке.

Джулиана обдало жаром и почти сразу холодом.

– Что ты здесь делаешь? – грубо спросил он.

Она молчала и просто продолжала на него смотреть. Волосы у нее были нечесаные и сальные, одежда вся в грязных пятнах. Рядом лежал длинный сверток.

Джулиан ждал, когда она заговорит, а она словно собиралась с силами. Потом ее тело скрючилось, как сжатый кулак, и Джулиан услышал тихий стон.

«Не делай этого», – сказал себе Джулиан.

Она была опасна, он до сих пор живо чувствовал, как острие ее кинжала упирается ему в бок.

Он глянул на дверь, понадеявшись, что мать занята готовкой и не сможет услышать их голоса.

– Тебе не следовало сюда приходить.

Таисия уткнулась лбом в ладонь и закрыла глаза:

– Мне больше некуда идти. Я не думала…

Джулиан, естественно, знал, что дон Дамари был убит именно в то время, когда они разбирались с кругом заклинаний на Небесной площади. Знал и о награде за голову Таисии Ластрайдер.

Но вместо ярости, как это было раньше, на него, словно облако, опустилось смирение.

– Я сейчас уйду, – хриплым голосом сказала Таисия. – Я знаю, ты не хочешь иметь со мной дело.

Джулиан подошел к перилам. Сколько времени понадобится городским стражникам, чтобы прибежать сюда, если он вдруг закричит? И что она с ним сделает, если он попытается самолично ее арестовать?

Но Джулиан молчал и просто смотрел на улицу. Он слишком устал.

– Я не знаю, почему ты сделала то, что сделала, – наконец сказал он. – И не знаю, почему ты такой стала.

«Я не понимаю тебя, но хочу понять, и это меня пугает».

– Мой брат верил, что мы заслуживаем лучшего, – все так же хрипло сказала Таисия. – Верил, что мир может стать лучше. А то, чего хотела я… это было так эгоистично по сравнению с ним. И вот я стала той, кто делает самую тяжелую и кровавую работу, потому что я достаточно сильная для такого. Но на самом деле не потому, что сильная, а потому, что жестокая. Ничего хорошего я не могу сделать, я вообще не знаю, как это – быть хорошей.

Таисию начало трясти. Джулиан, не успев ни о чем подумать, сел рядом с ней, молча снял куртку и протянул ей.

– Хватит уже корчить из себя благородного, прямо бесишь, – проворчала Таисия.

В этот момент она стала так похожа на себя прежнюю, что Джулиан чуть не рассмеялся.

Но она взяла куртку, надела и подняла воротник.

– Вообще-то, будь я таким благородным, не стал бы врываться в твой дом и припирать тебя к стене, – заметил Джулиан.

Он до сих пор не мог поверить, что сделал это. Как и в то, что ярость могла так быстро овладеть им без остатка. Не важно, насколько он был тогда на нее зол, ему все равно было стыдно из-за этого.

– Да, и это делает тебя интересным.

Таисия закуталась в его куртку и сделала глубокий вдох. Джулиан понял, что она начала успокаиваться, а у него от этого ее вдоха свело кишки.

– Ты злишься на меня, – сказала Таисия.

– А ты догадливая.

– На меня многие злятся, можешь в очередь встать. И они в своем праве. Просто ты первый, кто меня не прогнал.

«Это пока», – подумал Джулиан.

Он знал, на что способна сидевшая рядом с ним молодая женщина, и сердце у него заколотилось чаще, когда он вспомнил, что его мать сейчас совсем рядом, прямо за входной дверью в квартиру.

Но он ничего не сказал, не хотел, чтобы все снова свелось к злости и страху. Ему хотелось узнать – что, если они в чем-то совпадают, в чем-то похожи или как-то перекликаются? Вдруг есть шанс, что они смогут понять друг друга?

Она этого не заслуживала, но и он тоже много чего не заслуживал.

– Ты ошибаешься, – наконец сказал Джулиан так тихо, что его голос едва не поглотили окружавшие их тени. – Ты знаешь, как быть хорошей. Если бы не знала, не прислала бы те лекарства. Я… – Он запнулся, вспомнив лицо матери, и на душе у него стало тепло. – Я тебе благодарен.

Таисия передернула плечами: то ли ее смутила благодарность Джулиана, то ли стало неловко от того, как он это сказал.

– Я просто не хотела, чтобы Марджори страдала. Но это еще не значит, что я хорошая, это значит, что я умею перекачивать деньги из казны своего дома так, чтобы меня не поймали. Если бы ты знал обо всем, что я сделала…

– Ну так расскажи.

Таисия слегка приоткрыла припухшие и темные в свете луны губы. Уставшая, неумытая, в грязной одежде, она совсем не была похожа на ту, в чьих жилах течет божественная кровь. Она была похожа на девчонку, которая слишком много раз налажала.

– Если расскажу, ты уже не будешь смотреть на меня как раньше, – прошептала она.

– Это нормально, ты для меня каждый раз разная.

Таисия слабо улыбнулась и чуть склонила голову.

Она начала с самого начала. С того, как ее брат стал изучать заклинания и как этот интерес свел его с прелатом Леззаро. Рассказала, каким ударом было для ее семьи обвинение брата в убийстве Леззаро и заключение в Стеле Смерти. С тех пор ее, словно какие-то паразиты, пожирало изнутри чувство вины, и это привело ее к убийству дона Солера. Рассказала о том, как ей надо было добыть