Враг мой - Барри Лонгиер

Джерриба Тай сидит, привалившись к переборке, около внутреннего пульта управления, с видом спящего. Следов борьбы не заметно. Человек, работающий в «Тиман Низак» охранником, докладывает о последовательности работы системы. С кислородной стороны шлюза поступила команда на открывание, шлюз открылся, затем команда на задраивание... После этого по команде изнутри в шлюз был впущен тиманский воздух. В ответ на автоматическое срабатывание сигнала предупреждения смесь азота и кислорода была заменена в шлюзе тиманской смесью аммиака, углекислого газа и еще нескольких вредоносных газов. К моменту, когда шлюз снова открылся, Джерриба Тай давно перестал дышать.

Пока длится доклад, Дэвидж стоит перед Таем на коленях, шепчет что-то в глухое ухо, беззвучно рыдает. Когда слезы иссякают, он встает, не спуская глаз со своего мертвого воспитанника. Я догадываюсь, что он вспоминает Тая ребенком, их игры, учебу, его слезы и смех. Тем временем в шлюз входят Кита и Жнец.

— В системе связи остались только звонки самого Тая, — докладывает Кита. — Информация, которую он получал, стерта.

— Стерта? — переспрашивает Дэвидж, медленно возвращаясь к действительности.

— Система запрограммирована на автоматическое запоминание всех переговоров, Уилл. Но данные из нее можно насильственно стереть. Мы со Жнецом обыскали комнату Тая и не обнаружили никаких записок.

— Это я допустил, чтобы тебя убили... — стонет Дэвидж, не отрывая взгляд от лица Тая. Потом он оглядывает Киту, Жнеца, Фалну.

— Все тщательно обыщите: комнату Тая, место убийства, обзвоните всех, кому звонил Тай. Пускай подробно опишут свои разговоры с ним. Мне нужны ответы!

Глядя на меня, он указывает кивком головы на открытый шлюз.

— Мне тоже надо сделать несколько звонков, Ро. Твое общество мне не помешает.

Прежде чем уйти вместе с Дэвиджем, я оглядываюсь на Фалну, но он уже рассматривает вместе с Китой тело бедняги Тая.

В тесной операторской космической связи я первым делом заглядываю во все углы. В голове у меня теснятся истины и подозрения. Это такая тяжесть, что я не выдерживаю и прислоняюсь к стене. Потом я гляжу на монитор и вижу, что Дэвидж уже связался с Дружбой и «Ааква Луа».

— Почему ты начинаешь со звонка Санде?

— От трусости, — отвечает он без всякого выражения. — Первым делом то, что попроще.

Сообщает он немного: новость о смерти Тая и мои подозрения насчет «мыслительного слияния». Потом звонит Джеррибе Заммису. У меня на глазах от обычной энергичности Заммиса не остается следа: он узнает о гибели своего ребенка. Сначала он выглядит ошеломленным, но быстро берет себя в руки. Я делюсь с Дэвиджем своим впечатлением от силы воли Заммиса.

— Он еще не может себе позволить всей полноты чувств. Сначала он скажет о случившемся Гаэзни. Сам понимаешь...

— Да, понимаю, — киваю я.

Последний звонок Дэвиджа — на Драко, в Талман-ковах. Джеррибу Шигена будят слуги, не очень-то довольные поздней кутерьмой. Едва увидев овьетаха на мониторе, Дэвидж выпаливает:

— Мы на Тимане. Джерриба Тай мертв. Фална и еще двое проводят расследование. Первое впечатление — убийство, замаскированное под самоубийство.

Я слежу за выражением лица Шигена и вижу, как он отказывается мириться с этим известием и как постепенно смиряется. Пока овьетах сражается с собой, Дэвидж вводит его в курс дела. Тон его так горек, словно он бросает собеседнику обвинение. Наконец, рассказав овьетаху о наших соображениях касательно «мыслительного слияния» на Амадине, он спрашивает:

— Сполна ли мы расплатились на Тимане? Может, заглянешь в свой компьютер и сообщишь по крайней мере, завершена ли наша охота здесь?

Впервые вижу Джеррибу Шигена таким старым и утомленным.