Посланник - Геннадий Иевлев

Разум Дакка взвился к потолку. Он бросил свое поле вниз и почувствовал четыре поля живых организмов. Два из них были активны и несомненно принадлежали двум техникам, два же других едва ощущались, но одно из них было стабильно и скорее всего принадлежало Второтту. Он был жив, но его биопроцессы были слабы и если ему не помочь, то сам он, скорее всего не выберется. Последнее поле быстро угасало – носитель Хоррста был мёртв. Разум Дакка метнулся к Второтту.

Никакой нормальной защиты информационное поле Второтта не имело, информация была в достаточной степени упорядочена, а интеллект лежал на поверхности. Информационное поле имело два чёрных провала, но не таких больших, чтобы оказывать заметное влияние на поведение своего носителя, да и свободного места в нём было предостаточно. Оставив его детальное изучение на потом и расправившись с чужим интеллектом, разум Дакка быстро разместился в новом информационном поле и возбудил его.

* * *

Дакк открыл глаза и резко оттолкнувшись обеими руками от пола, вскочил на ноги и тут же наклонившись, схватил с пола рейд.

– Не трогай! – Донёсся выкрик сбоку.

Дакк, вскинув рейд, повернулся на голос – один из техников, видимо тот который произнёс фразу, сделал шаг назад.

– Он угрожал. – Уже тихо произнёс техник.

– К чёрту его угрозы. – Неожиданно для себя громким и четким голосом заговорил Дакк. – Тащите эту падаль в саркофаг. – Он ткнул оружием в мёртвый носитель Хоррста. – Пусть горты сами с ним разбираются.

Молча дёрнув плечами, техники, ухватив неподвижный носитель кроссора за ноги, потащили его по коридору.

У Дакка в голове был полный каламбур и он не совсем твердой поступью шел за техниками, пытаясь привести информационное поле своего нового носителя в соответствие своему. Полного слияния он больше не хотел, так как оно было теперь и ненужно, да и ни к чему хорошему оно, как он понял из слияния с информационным полем Хоррста, не приводило и он лишь поверхностно изучал информационное поле своего нового носителя.

Второтт был уже не молод, он находился в начале зрелого возраста мужчины – ему едва исполнилось тридцать местных лет. У него не было своей семьи, хотя виды на неё он имел серьезные – на родной планете Коре у него была любимая девушка – Ллойт, одна из моделей планетарного масштаба. Но она была изрядно избалована вниманием и потому на её содержание требовался достаточно высокий уровень жизни, которого Второтт пока не достиг и потому без колебаний согласился на эту экспедицию. Он был хорошим капитаном космического флота своей планеты, хотя стал им, всего лишь, чуть более двух лет назад, до этого пройдя весь трудный и извилистый путь иерархической лестницы космоплавания: транспортник, техник, поддпилот, пилот и различные степени подкапитана. Ллойт была ещё молода и хотя отвечала ему некоторой взаимностью, но на данном этапе своего жизненного пути не собиралась связывать себя семейными узами и потому Второтт намеревался вернуться, как раз к тому моменту, когда она сойдёт с публичной сцены и станет более доступной. В эту экспедицию он уговорил пойти весть экипаж своего грузовика, но оказавшись на борту «Серпереса» был поставлен перед фактом быть подкапитаном. Внутренне вознегодовав, он согласился, хотя, догадывался, что, навряд ли, у него был выбор, надеясь, что в столь длинном пути всякое может произойти, что собственно и случилось даже гораздо раньше, чем он мог даже предположить. Подстегнутый столь счастливому продолжению экспедиции, он вознамерился сразу же избавиться от невольного помощника строительства своего счастья – кроссора бешеных, но…

Дакк вдруг остановился, увидев, что техники сворачивают в дверь медлаборатории.

– Стойте! – Он поднял руку. – Куда вас несёт? У него есть свой саркофаг. Там ему и место.

– Галерея уже блокирована. Мы не попадем туда. – Ответил один из техников, поворачиваясь к Дакку.

– Ещё нет. – Дакк мотнул головой. – Уверен. Тащите туда. – Он махнул рукой вдоль коридора и подождав, когда процессия пройдёт мимо него, вновь направился за ней, продолжая изучать информационное поле своего нового носителя.

Около стены, где должна быть дверь, ведущая в галерею анабиоза бешеных, техники остановились и повернули головы в сторону Дакка.

Разбросив своё поле по стене, Дакк отыскал запоры и активировал их – в стене появился проём.

– В чём проблема? – Дакк вопросительно кивнул техникам головой.

– Я же…

Заговорил техник, предупреждавший о блокировании галереи, вытягивая руку в сторону стены, но его рука оказалась в проёме двери. Видимо ощутив пустоту, он повернулся к стене, затем к своему партнёру, продолжавшему смотреть на Дакка и ткнув у кулаком в плечо, кивнул головой в сторону проёма. Тот повернул голову в сторону стены и издал громкий звук, похожий на хмыканье. Переглянувшись, они потащили тело Хоррста через дверной проём.

Поместив его в анабиозную камеру, они молча уставились в Дакка.

– Отправляйтесь к себе. – Заговорил Дакк. – Я в зал управления. Если пришли координаты, я скорректирую курс и тоже приду. Там и обсудим свои дальнейшие действия.

Молча кивнув головами, техники направились к двери.

Выйдя за ними в коридор, Дакк деактивировал запоры и подождав, когда стена примет идеальный вид, направился в зал управления. Там, повесив рейд на спинку кресла капитана и усевшись в него, он вызвал пульт управления и попытался найти какое-либо сообщение от гортов.

Ведомый информационным полем Второтта, теперь он работал более уверенно, но никаких сообщений не было. Это было более, чем странно, так как корабль находился в пути уже более суток. Вспомнив о том, что Второтт составлял какое-то сообщение, он нашёл его. Это было послание гортам, рассказывающее о событиях на «Серпересе». Причём в самых негативных красках был разрисован капитан и Второтт даже советовал отстранить его от должности. Кроссор упоминался лишь в том плане, что бесцеремонно вмешивается в жизнь экипажа и пытается давать бездарные указания. Второтт просил разрешения у гортов для принудительного усыпления кроссора. И лишь он, подкапитан Второтт, сохраняет самообладание и твёрдость. Послание должно было уйти автоматом, как только откроется канал связи.