Наследник - Алексей Лапышев

В 1918 году министром здравоохранения новой России становится представитель СД Николай Александрович Семашко. Он так и продолжал возглавлять министерство вплоть до 1930 года, когда его сменил Вавилов.

Семашко, а позже и Вавилов, при поддержке всех политических сил страны предложили и осуществили реформу медицины. В стране была реализована, так называемая «Система Семашко». Основой ее было: доступность, профилактика, жесткая борьба с эпидемическими угрозами и поликлинические учреждения. Все просто, многое можно предупредить. Главное чтобы хватало средств, врачей, грамотности у больных. Все увязано вместе.

*******************************************************

— Да, и тут дела были не ахти. Но нашлись люди, которые поняли, что и как надо делать. И сделали. — Думаю я и снова погружаюсь в книгу.

*******************************************************

В итоге в стране резко увеличилось количество учебных заведений, готовящих медицинских работников всех уровней. Медицина стала реально бесплатной.

И главное, сто сорок тысяч врачей, почти пол миллиона фельдшеров, больше миллиона медсестер. Четырнадцать тысяч больниц и почти восемьсот тысяч больничных коек.

В стране не осталось не то что городов без больниц, не осталось деревень без фельдшерских пунктов. И это огромное достижение.

В новой России с нуля была создана новая медицина, не имеющая аналогов в мире. Начала развиваться поликлиническая система с ее методиками профилактики заболеваний. И, что тоже не мало важно, в стране начала строится целая сеть профилакториев и санаториев, принадлежащих государству и предприятиям, в которых начали отдыхать обычные люди, за совсем небольшие деньги. И не удивительно, ведь основную часть расходов брали на себя профсоюзы, владельцы и государство.

Это все так называемый общественный договор в действии. У всех его сторон, есть свои обязательства и их приходится выполнять.

Новая Россия, это страна подобного общественного договора и его приходится выполнять.

******************************************************

— И тут результат потрясающий. — Подвожу итог я:— Они все таки поняли. Грамотные и здоровые люди куда выгоднее для страны, чем темные и больные. Таким и управлять интереснее, с ними добьешься большего. Они поняли и они это сделали и делают. Это и верно — Общественный договор в действии, реальный, а не тот о котором кричат с трибун.—

И я откладываю книгу в сторону с мыслью:

*******************************************************

Сделали много, но еще много предстоит и может я тут и для этого тоже?

Сделаем, все сделаем. Я тут надолго и я не один. Со мной родные, друзья и любимые.

Значит мы победим, мы не можем не победить.

*******************************************************

Улыбка сама наползает на лицо, я вспоминаю про рыжую, про испанку и да:

—Все будет хорошо. — Думаюя и уже открываю дверь в новый день.

______________________________________________________

— Ну вот и школа. — Думаю я, привычно стоя у класса и ожидая свою Светку.

А ребята, Аня с Володей, стоят рядом и посмеиваются надо мной.

— Что Даня, никак свою рыжую не дождешься? — Смеется Аня и ей тут же поддакивает Володя:

— Да, да. Вот точно Даня. Вы же вчера совсем поздно расстались, еще такие подозрительные звуки неслись с веранды, как будто целовался кто-то там? И кто это интересно? Когда успел соскучится-то? — Поддерживает тему Володя, но, не на того напали и тут же им обоим прилетает ответка:

— А ты не завидуй, не завидуй. И вообще, вот приедет Люсия, я ей все расскажу об изменщике из гусар. — Смеюсь я в ответ, а он притворно пугается

— Нет, нет, ты что. Она же меня прибьет.—

— Ага. — Продолжаю я. — А у нее еще горячий младший брат есть. Ты не смотри, что он мелкий. Он еще та заноза и ничего не боится. Так что ты подумай.—

А потом я уже более серьезно говорю:

— Ты правда Володя подумай, как будешь выстраивать свой треугольник между Викой и Люсией. Я не про то, чтобы кого-то выбрать, жизнь куда сложнее. Я про то, чтобы все довольны остались и будет тебе тогда счастье, аж в двух экземплярах.—

И Володя задумался, а я переключаюсь на Аню:

— А вот Вам Аннет,