Гиперсеть - Василий Головачев

– Чисти рыбу, – предложил Кирилл. – Сварим уху, поджарим или запечём в золе.

Лаврик поморщился.

– Это не для меня. Давай я повожусь с ПН, доведу её до кондиции, чтобы мы могли переходить из уровня в уровень Гиперсети в любой момент.

– Отдай ему ноутбук, – посмотрела на Кирилла Лилия. – Я сама почищу рыбу.

– Он уже один раз бросил нас, – пробормотал Кирилл. – В результате погиб капитан.

– Он погиб не из-за меня, – окрысился Лаврик. – А ушёл я тогда не для того, чтобы вас кинуть.

– А для чего?

– Я проверял режимы ПН и собирался вернуться. – Он подумал и добавил: – Без вас я пропаду.

– Осознал, – улыбнулась Лилия. – Поверим ему?

Кирилл с сомнением заглянул в ставшие простецкими глаза Киндинова, помедлил и достал из-за спины ноутбук.

– Только будь, пожалуйста, осторожен с экспериментами. Ты видел, как погиб капитан. Пёс не пожалеет ни нас, ни тебя.

– О’кей, – пробормотал рассеянно Лаврик, принимая компьютер.

Он отволок шезлонг подальше от костра, уселся лицом к реке и пристроил на коленях ноутбук.

Кирилл сосредоточился, выключил работающий компьютер и снова включил. Сила, проявившаяся внезапно во время последней встречи с программным Псом, продолжала его слушаться, что успокаивало. В случае, если бы Лаврик захотел снова отправиться по мирам Гиперсети без товарищей, его можно будет остановить.

Лилия поёжилась. Виновато улыбнулась в ответ на взгляд мужа.

– Ты вспомнил Пса, и я представила, что он здесь… Как ты думаешь, почему он принимает облик зверя?

Кирилл поставил бокал на столик, взглядом заставил яблоко взлететь и прыгнуть к нему в руку. Удовлетворенно попробовал сочную плоть фрукта. Он казался настоящим, как шампанское и всё остальное, и тем не менее Кирилла не покидала тень ощущения, что весь возникший ниоткуда уголок земной природы – иллюзия. Изумительная по точности и сенсорной организации, но иллюзия.

– Что молчишь? – прищурилась Лилия.

– Думаю, – с запозданием ответил Кирилл. – Как говорил капитан, Пёс – это целевая программа, нейтрализующая другие программы Сети. Зверем его делает наше воображение. И страх. Когда мы встречались с ним в последний раз, он превратился в рыцаря, закованного в латы.

Лилия покачала головой:

– Я не заметила… Для меня он остался волосатым клыкастым монстром.

Кирилл с интересом посмотрел на жену.

– Волосатым? У нас разное воображение. Я вижу Пса динозавром.

– А я – волком-оборотнем.

Они улыбнулись друг другу, потом Лилия кивнула на увлекшегося работой Лаврика:

– Интересно, каким видит Пса наш хакер?

Ответить Кирилл не успел.

Лаврентий вдруг издал ликующий вопль, и тотчас же между ним и сидящей в шезлонгах парой возникла самая настоящая стеклянная стена.

Кирилл мгновенно понял, что это означает, напрягся, пытаясь мысленным усилием выключить компьютер, и не смог! Его мысль, помноженная на волю, отскочила от стены и едва не оглушила, словно отразившаяся ударная волна. Да и не стена это была, а некий закон, сформированный алгоритмом ПН и не подчинявшийся никому, кроме оператора, которым в данный момент был Киндинов.

Лаврик обернулся, с торжеством посмотрел на привставшего Кирилла. По его губам проскользнула ехидная усмешка.

– Дурак ты все-таки, Кирилл Иваныч! Настоящий полковник. Так и не понял, что нам не по пути. Конечно, спасибо за доверие и за помощь, когда-нибудь я за это поставлю тебе бутылку коньяку, но с этого момента я свободен. Мне и нужно было всего ничего – проинтегрировать спектральную функцию ПН по принципу отсечения неопределённости, и я это сделал. Понимаешь? Нобелевская премия прямо-таки плачет по мне. Теперь прощайте, господа.

Кирилл ударил в стену кулаком воли, так что она пошла трещинами, и, наверное, следующим ударом смог бы её разбить, однако Лаврик, с изумлением глянувший на стену, переменился в лице, погрозил Кириллу пальцем и исчез вместе с ноутбуком и стеной.

А вместе с ним исчезло всё, что «наколдовал» Кирилл: луг, река, лес, костёр, столик с фруктами и шампанским. Вокруг снова проявился мир чужой реальности с текучими снежно-ледяными скалами и толпами призраков.