Вне корпорации - Эйтан Коллин

Увидев, что Гектор одобрительно кивает, Рекламщик продолжал:

— Кампания в целом основана на данной предпосылке. У меня три отдельные команды работают над тремя отдельными кампаниями, которые развиваются в соответствии с направлениями движения кризиса.

— Молодец, Рекламщик, — похвалил Гектор. — Председатель также ознакомился с вашими замыслами, они произвели на него хорошее впечатление.

Рекламщик просиял.

— Как дела с нашими финансами? — спросил Гектор.

Бухгалтер, которая выглядела безупречно, словно только что вышла из звукового душа, оторвала взгляд от кипы бумаг и инфокристаллов.

— Поскольку нам удалось еще до кризиса позиционировать себя противниками Джастина Корда и его идей, должна сказать, что наши дела идут на удивление неплохо. В сочетании с последней рекламной кампанией наши успехи позволяют всей системе видеть в GCI безопасную гавань. Наши облигации распроданы, и мы каждые десять дней предлагаем к продаже новые выпуски. И хотя мы размещаем наши облигации под смехотворно низкий процент, они расходятся за несколько дней. До кризиса каждая серия облигаций распродавалась за несколько месяцев. В результате наша валюта окрепла и стала сильнее, чем раньше. В основном приток идет за счет валют индустрии развлечений и туризма. Мне срочно нужна санкция совета директоров на увеличение выпуска наших ценных бумаг на три процента, иначе мы столкнемся с дефляцией, которая закончится крахом кредитной политики по всей системе.

Гектор кивнул:

— Перед заседанием был подан запрос на разрешение Бухгалтерии увеличить выпуск нашей валюты на три процента.

— Поддерживаю, — одобрила Джанет Дельгадо, чье положение главы юридического отдела было сильным, как никогда.

— Запрос был подан и поддержан. Все за? — Гектор увидел, что все голосуют единогласно. — Запрос одобрен!

Бухгалтер продолжала:

— Мне также понадобится санкция на выпуск дополнительно до трех процентов облигаций на свое усмотрение, а также на отзыв шести и еще двух процентов облигаций — также на мое усмотрение.

— Ничего себе просьба, — удивился обычно молчаливый глава отдела поставок. — Чего ради?

— Рост стоимости нашей валюты, — парировала Бухгалтер, — основан не на росте наших производственных мощностей и не на повышении качества услуг. Мы стали, так сказать, спасательным кругом для всей системы. В такой ситуации валюты невероятно изменчивы и могут непредсказуемо расти в цене или падать — иногда в течение одного дня. Проведенный мной анализ показал: в конечном счете такие валюты, за неимением лучшего слова, призываются к порядку. Чем ближе наша валюта будет к ее актуальной продуктивной стоимости, тем меньше ущерба мы понесем в итоге. Мне необходима санкция совета директоров на то, чтобы стоимость кредитов GCI была как можно ближе к номиналу. Таким образом, мы избежим и инфляции, и дефляции.

— Бренда, — обратилась Джанет к Бухгалтеру, решив пренебречь формальностями, — то, о чем ты просишь… Раньше я была убеждена, что именно так циркулировали все валюты во время Человека вне корпорации. Так ли это?

— Хочешь верь, хочешь не верь, но… да.

— Можно ли управлять экономикой с такими деньгами? — спросил Поставщик, явно не верящий своим ушам. — С деньгами, подкрепленными чьим-то восприятием, а не реальностью?

— Нельзя, — ответил Гектор, — ведь они никогда не опирались на рынок в чистом виде.

Джанет оглянулась на Бухгалтера:

— И сколько времени мы… можем вот так морочить всем голову?

Бухгалтер пожала плечами. Она понятия не имела. Никто из присутствующих сейчас ей не завидовал, но никто и не возражал против предлагаемых ею мер.

Гектор взглянул на монитор, который позволял ему знать мнение Председателя.

— Высказано мнение — предоставить Бухгалтеру возможность выпустить еще три процента валюты на ее усмотрение с дополнительной санкцией отозвать шесть процентов и еще два процента на ее усмотрение.

— Поддерживаю, — сказал Рекламщик.

— Запрос поддержан, — объявил Гектор. — Кто за, поднимите руки!

Все снова проголосовали единогласно. Гектор распорядился, чтобы всем принесли напитки, и терпеливо ждал, пока все немного отдохнут.

— То, что я скажу, — продолжал он, видя, что коллеги немного успокоились, — расстроит некоторых из вас. Да ладно, кого я обманываю? То, что я скажу, расстроит всех. Итак… Все вы должны сознавать, что все наши усилия в конечном счете тщетны. — Он не услышал ни удивленных, ни возмущенных возгласов. Все равнодушно пожимали плечами.

— У меня такое чувство, будто я то и дело тушу мелкие пожары, — сказал Рекламщик. — Стоит справиться с одним, как тут же вспыхивает другой.

Все одобрительно закивали.

Гектор улыбнулся:

— Председатель сказал почти слово в слово то же самое!

— Не думаю, чтобы у него имелось готовое решение.

— И все же решение у него есть.

Все оживились.

— Сейчас я вам его сообщу. Председатель уже некоторое время обдумывает план действий, который я начал проводить в жизнь. Он знает, как усердно вы все трудитесь и будете трудиться в дальнейшем, но ваши труды не напрасны.

— Не тяните время! — воскликнула Джанет. — Что вам нужно?

— Совету директоров придется дать санкцию на покупку акций. Примерно на миллиард кредитов, — ответил Гектор.

Молчание.

— Мы что, хотим его подкупить? — спросила Бухгалтер, без чьей подписи и образца ДНК подобные запросы не проходили.

— Можно сказать и так, — ответил Гектор. Он раскрыл совету директоров достаточно сведений, чтобы они поняли, о каких ставках и с чьего благословения идет речь.

Заставив совет директоров согласиться с планом Председателя, Гектор начал планировать ловушку для Джастина. Не обращая внимания на жаркие споры вокруг, он снова начал представлять себе лицо Джастина в тот миг, когда тот поймет, что ему поставили шах и мат. Жалел он об одном: что не может в тот миг превратиться в муху на стене и увидеть выражение лица своего врага. «Ничего, — мрачно подумал Гектор, — лет через сто нанотехнологии еще и не до того дойдут». Он заметил, что Джанет первой вышла из зала заседаний. Естественно, она спешила к Мэнни Блэку. Когда он поселился в ее охраняемой квартире, всем казалось, что дело попахивает злоупотреблением служебным положением. С другой стороны, чем больше времени Мэнни проводил с Джанет, тем меньше времени у него оставалось на Джастина. В общем, Гектор особенно не волновался.

Его раздумья прервал громкий, пронзительный сигнал тревоги. Не успел он и глазом моргнуть, как с потолка спустились три массивные титановые перегородки, закрывающие проход в зал заседаний. Они с такой силой ударили о мрамор, что Гектор удивился, как перегородки не проломили пол. Он успел повернуть голову к Джанет и заметил ее ошеломленное лицо. Через миг огромные перегородки отрезали ее от остальных. Затем послышалось шипение — это откачивался воздух из шлюзовых камер. Зал заседаний отрезало от всего мира. Группа самых влиятельных лиц во всей Солнечной системе, кроме Юриста, оказалась надежно заперта на верхнем этаже самого высокого в мире здания. Если бы они знали, что сейчас творится за стенами их убежища, они бы наверняка поблагодарили свою счастливую звезду.