Путь империи - К. Д. Уинтворт

С другой стороны, если новый тэйф, чье положение весьма невысоко, примет его… Кому какое дело? Ни один уважающий себя великий кочен даже не обратит внимания на подобные мелочи — во всяком случае, об этом никто не узнает.

В конце концов, тэйфам свойственна импульсивность. Но глупые выходки тэйфа никого не опозорят — даже кочен, который принял этот тэйф под свою опеку. Такова суть тэйфа. Это кочен в становлении, и ему необходимо время, чтобы учиться на собственных ошибках. Никто не станет мерить одной мерой поступки детенышей и взрослых отпрысков.

— Но человеческий тэйф — это просто нелепо, — настойчиво продолжала Никау. — Тэйф, кочен… Есть то, что присуще только джао. И для людей это столь же неприемлемо, как… как…

Она невольно поглядела на труп Оппака. И этот взгляд не укрылся от Врота.

— Разве не вы сами потребовали, чтобы человек взял жизнь Оппака? — невинно спросил баута. — И разве была, затем хоть одна причина пожаловаться на то, как он это сделал?

— Он сделал грубо и жестоко! Врот пожал плечами.

— Я сделал человеческое движение. Оно тоже грубое и жестокое? Кстати, этим движением плеч люди выражают принятие действительности.

Не только. И Эйлле, и Врот прекрасно знали, что пожимание плечами может отражать все, что угодно. Человеческий язык тела действительно груб и примитивен, в нем нет никакого намека на систему, и в этом люди похожи на необученных детенышей. Но сейчас не стоит заострять на этом внимание.

— Так в чем же дело? Удар был нанесен грубо и жестоко, именно поэтому он оказался столь точным. Или я не прав? Мощным, стремительным, как удар джао — кстати, джао не могут бить с такой быстротой — и таким же точным… — Врот кивком указал на Талли. — Учитесь думать! Это всех касается. Если мы все вообще не хотим покинуть Землю — сейчас нам этого даже люди не предлагают, — нам надо учиться… гм…

Он смолк, словно потерял мысль.

— Ха! В общем-то, позы у них действительно нелепые. Я не имею в виду Кэтлин Стокуэлл. Но их изречения содержат глубокую мудрость. Вот, например, одно — оно касается образования брачных пар. Люди говорят об особях противоположного пола: «С ними невозможно, а без них нельзя».

Оценить столь замысловатое логическое построение оказалось непросто. Любуясь произведенным эффектом, Врот смог бы вспомнить с десяток человеческих выражений вроде «глаза-на-лоб-полезли» и «голова-кругом». И это было еще не все.

— О да… — он снова фыркнул. — Увлекательное занятие, верно? Постигать смысл чего-то, над, чем прежде не задумывался. Но всегда есть нечто…

Его небрежная поза, которую джао обычно принимают, когда что-то их забавляет, чуть изменилась и приняла вид «благосклонности-и-приятия». Пожалуй, человек исполнил бы эту позу более утонченно, но что взять с отпрыска Уатнака… Возможно, это было даже кстати.

— Учитесь с этим жить, — продолжал баута. — Предложение Кэтлин Стокуэлл и впрямь необычно. Можете даже считать его грубым, если угодно. Но оно принесет много пользы. Больше, чем любое другое, поверьте.

Он шевельнул вибрисами и указал на Кларика.

— Этот человек командует джинау. Может быть, вам недостаточно моих слов. Спросите любого из наших воинов, которые достаточно служили на Земле: если этот человек взбунтуется, вам это очень не понравится. И вы видели, на что способен человек по имени Талли. Так вот, этот тоже на такое способен. Только выглядеть это будет куда страшнее… — баута сделал несколько шагов назад. — Думаю, я сказал достаточно. Знаете, что такое «лошадь»? Это местное животное. Оно приносит большую пользу, но бывает очень своенравным. Так вот, люди говорят: «Можно отвести лошадь к воде, но нельзя заставить ее пить». По-моему, к Наукре это тоже относится.

Заявление граничило с прямым оскорблением. Однако даже Нарво — и в первую очередь Нарво — предпочли чуть сместить эту границу. Что взять с отпрысков Уатнака…

Никау кринну вау Нарво вновь вышла вперед.

— Нарво устраняется от дальнейшего обсуждения, — она говорила решительно и жестко. — Мы высказали причины своего несогласия, но не станем возражать, если Свора рассмотрит эту проблему иначе.

— Да, — подхватил представитель Хидж, выходя в круг, — это меня больше всего беспокоит. Никогда прежде Свора не вступала в родство ни с одним коченом. Разумно ли что-то менять? — он чуть смущенно покосился в сторону Гончих. — Опасность очевидна.

— Конечно, — живо откликнулся Наставник. — Но я изучал историю людей. Полагаю, мы недооценили утонченность предложения этой человеческой особи… — он повернулся к Кэтлин. — Поправьте меня, если я ошибаюсь. По сути, вы предлагаете придать новым тэйфам под началом Своры статус протектората, — последнее слово Гончий Пес произнес по-английски. — Как противоположность статусу, который вы называете колонией?

Кэтлин настолько растерялась, что ответила вполне человеческим кивком. Этот джао, до сих пор ни разу не побывавший на Земле, разбирался в человеческой истории не хуже, чем Эйлле.

Вероятно, ее ответ удовлетворил Наставника, потому что он снова обратился к Наукре.

— Разница, согласно обычаям людей, ясна. Положение Своры в этом союзе будет временным, а не постоянным. Как только Наукра дарует тэйфу статус кочена, статус Своры отменяется. Также не будет постоянных родственных связей, поскольку они могут привести к чрезмерному усилению Своры и появлению у нее особых интересов, несовместимых с ее функцией.

Поза отпрыска. Хидж рассыпалась. Он не мог выразить ничего, кроме растерянности.

— Как союз может быть временным? Конечно, в отношении человеческого тэйфа такое допустимо, поскольку родственных связи не предполагается. Но тэйф джао…

Краем глаза Эйлле заметил, как Яут пытается удержаться и не принять позу… ту же самую, которую очень не хотел принимать сам Эйлле. «Удивление-откровенной-тупостью». Самая неучтивая поза, которая совершенно недопустима в присутствии собрания, а тем более собрания Наукры.

Несомненно, отпрыск Хиджа понял слова Наставника. Все было слишком очевидно и поэтому принималось с таким трудом. Но Гончий пес, сохраняя свою «пустую позу», предпочел пояснить эту мысль.

— Свора — не кочен. У нас нет и не может быть потомства. Таким образом, обычные узы родства, которые возникают между тэйфом и его коченом, здесь также невозможны.

Он сделал шаг вперед и произнес с такой решительностью, что напор Никау кринну ава Нарво показался бы жалким.

— Право решения за Сворой и только за ней. Конечно, мы посовещаемся с представителями коченов… — его взгляд скользнул с Дэу на Никау и обратно. — И, прежде всего я настаиваю на том, чтобы в обсуждении участвовали Плутрак и Нарво.

Никау оцепенела, но взгляд Наставника, устремленный на нее, был уже не бесстрастен, но суров.

— Как я понимаю, Нарво отказались принимать участие в этой дискуссии. Но это не единственный вопрос, которые предстоит обсудить.