Элита - Мерседес Лэки

У меня от этой новости по спине побежали мурашки. Я-то ни на миг не забывала про Аса. И похоже, братья знают то, чего не знаю я. М-да… Из-за грозы мы все торчим в штабе, и многие болтают с друзьями, которые не Охотники, как я с Джошем. И слухами земля полнится…

– Он опасен, – бесцветным голосом произнесла я. – Даже теперь. И не только для меня. Вероятно, он решил, что все Охотники против него. Вряд ли он внезапно раскаялся и решил встать на путь истинный.

– Если он считает, что все Охотники против него – тут он прав, – согласился Гвоздь. – Но он успешно изображает раскаяние и готовность искупить вину. Видно, рассчитывает, что ему скоро ослабят вожжи.

Вот тут я уже встревожилась не на шутку:

– Вы знаете, чего я не знаю. Давайте-ка выкладывайте.

И Молот все выложил без обиняков:

– У меня есть друзья в армии. И мне сказали, что Ас уже вовсю крутится среди армейских Магов. Ас не тупой. Ему надо показать, что он дико полезный для армии. И новые фокусы он схватывает на лету – сколько лезет в его черепушку.

Взгляд Молота очень красноречиво говорил, что попадись ему Ас… тому пришлось бы пенять на себя. И было в этом что-то глубоко личное. Интересно, чем Ас напакостил Молоту? Я покосилась на его брата; Гвоздь все еще неодобрительно покачивал головой. Он посмотрел на меня долгим выразительным взглядом, как бы говоря: «Когда его вот так несет, все бесполезно».

Наконец Молот сердито фыркнул. Кажется, он немного остыл.

Гвоздь задумчиво постучал пальцем по стакану:

– Тут понимаешь, какая штука, Радка… Мы ведь работали с этими армейскими Магами. И они совсем не то что полицейские Маги, которые под началом у твоего дяди. В компании армейских Магов Аса на почве мании величия совсем переклинит. Армейские считают, что Охотники в смысле магии – вроде как второй сорт, черная кость. И они наверняка внушили Асу, что раз Гончие его бросили – это знак судьбы. Он типа рожден для более высоких свершений.

– Стоп-стоп, как ты сказал? – переспросила я.

Что за чушь?! Я же знаю, какие бывают Маги! У нас в Монастыре они тоже живут – то есть они называются Чародеи, но это одно и то же. Среди Учителей совсем немного таких, которые не Охотники, а именно Маги, и у каждого из них есть ученик. А в армии что, Маги совсем другие?

– У армейских Магов, которые мне попадались, самомнение раздуто до небес, – уныло сообщил мне Молот. – У нас был когда-то друг. Ключевое слово – «был». В нем пробудился дар, и он ушел служить в армию. С точки зрения магии они действительно сильнее Охотников. И всю дорогу кичатся тем, что Охотнику-то Гончие нужны, а Маги, дескать, и так справятся. В общем, если запустить Аса в их компанию… Раньше он был просто проблемой, а теперь он трижды проблема. Армейские Маги – они чем-то похожи на Псаймонов.

– Псаймоны – ледышки бесчувственные, а армейские нет, – прибавил Гвоздь. – Но в этом и вся разница. И Псаймоны, и Маги считают, что Пик на нас зря бюджет переводит. Они будто бы и без нас со всем управятся и потратят при этом вдвое меньше времени и вчетверо меньше сил.

Ну да, звучит правдоподобно. Маги могут делать то, чего не могут Охотники. Но суть в том, что Маг – это один разум и один набор магических искусств. А Охотник – это несколько разумов и тел и несколько наборов магических искусств. Маг не может быть одновременно в нескольких местах. А Охотник подчас может – благодаря Гончим.

Поэтому, строго говоря, Маг в поединке с Охотником одержит верх. Но Маг – одиночка, а Охотник – это целая маленькая армия. Зависит, конечно, от того, насколько тесная связь между ним и Гончими, но тем не менее. В армии предпочитают Магов, а Охотников сторонятся – это потому, что военные не доверяют Гончим. Гончие ведь тоже пришлецы, а пришлецов в армии не жалуют. Никаких.

– Никогда не встречал армейского Мага, чтобы он не был самовлюбленным… – Гвоздь кашлянул, – придурком. – Гвоздь еле сдержался, чтобы не сказануть чего покрепче. Меня это не смутило: у нас дома народ сыпал солеными словечками только так. Хотя мы в Монастыре все-таки старались особо не выражаться. – Они до обычных-то вояк не снисходят, разве что до офицеров, да и то если те о чем-то спросят. Короче, Асу там самое место, – кисло заключил он.

– Ну, тогда одна надежда на моего дядю. Может, он вколотит в их тупые головы, что Асу доверять нельзя и что ему место не в армии, а в самой темной и глухой тюрьме. Там бы ему и сидеть, если бы дядю тогда послушали, – напомнила я. – Но вы правы. Если он объявится где-то поблизости, надо не спускать с него глаз. Или хотя бы пусть Гончие с него глаз не спускают.

– Слушай, а две Асовы Гончие не переметнутся к нему назад? – забеспокоился Молот.

Я помотала головой:

– Не переметнутся, ручаюсь. Их от Аса воротит. И воротит настолько, что, когда о нем заходит речь, я чувствую, как их чуть ли не тошнит. Ас для них… ну, знаете… вроде липучей дряни. В нее ступишь нечаянно, а отмыться быстро не получается.

Лицо Молота просветлело. У обоих братьев была очень тесная связь с Гончими, почти как у меня.

– Ребята, может, вы попросите своих друзей-военных приглядывать за Асом? Или, если они сами не могут, пусть тоже кого-то попросят. – Я старалась скрыть мольбу в голосе, но справилась, кажется, не очень.

Молот ободряюще хлопнул меня по плечу:

– Мы потолкуем с ребятами и все выясним. Узнаем, на какую цепь посадили Аса и есть ли у него надежда подольститься к кому надо и чуток эту цепь ослабить. И вообще, в каких условиях его там держат. Мы тебе все расскажем.

– А я поговорю с дядей, он тоже что-нибудь выяснит по своим каналам, – пообещала я, мысленно прибавив: «И с Джошем». Джош все-таки Псаймон, он знает особые ходы и выходы. Псаймоны много о чем шепчутся между собой, у них свои секреты.

На том мы и остановились. Молот заговорил о чем-то другом, и уже совсем скоро мы втроем взахлеб хохотали над дурацкими шуточками. В гостиной опять было столпотворение, народ в основном танцевал. Под потолком вились камеры, нацеленные на рядовых Охотников. Пора и честь знать, решила я.

У себя я развалилась на диване и справилась насчет погоды. Количество осадков прямо-таки зашкаливало. Те самые водостоки, по которым я еще недавно разгуливала в дозоре, на девяносто процентов залило водой. И вода низвергалась туда бурным потоком со скоростью несущегося поезда. А ведь там околачиваются какие-то пришлецы.

Бедненькие. Не повезло им.

Но как будто завтра часам к девяти небо обещало расчиститься. Гроза уходила к морю. По морю ходят корабли, но их строили в расчете на такие вот удары стихии. И к тому же их совсем немного, этих кораблей, – не то что до Дисерея. Грузы доставлять морем безопаснее, чем по воздуху, – это да. Что там говорить, любой путь безопаснее воздушного. Даже суборбитальный. И это при том, что, если пришлецы нападают на наши суборбитальные транспорты, чаще всего полет заканчивается плачевно. Транспорты – это же беспилотники. Их так и прозвали: «мегадротики».