Избранные - Вероника Рот

– Очевидно, они уже попробовали все варианты, и все оказалось безуспешно, – ответил Мэтт. Это были его первые слова, обращенные к ней, с самого утра, не считая «прости», сказанного во время завтрака на кухне. – Поэтому или мы идем пешком, или мы едем на машинке.

– Ты забыл про вариант номер три. Мы поворачиваемся и уезжаем домой, потому что по-любому Хэндер Чо захотят от нас то, что мы вряд ли захотим им отдать. Как обычно.

– Сло, да ладно. Все не так плохо, – ответила Инес. – Обещаю. Мы даже разрешим тебе сесть впереди.

– Вот радости-то, – съязвила Слоан.

– Захвати свой пакетик из-под чипсов, – предложила Инес.

Гольф-кар прибыл через несколько минут; это была одна из самых вместительных моделей, с несколькими рядами сидений. Водителем оказался энергичный мужчина лет двадцати, с песочно-белокурыми волосами и крепким рукопожатием. Он представился, сказал, что его зовут Скотт, затем направил Мэтта на стоянку и пригласил всех сесть в машинку. Слоан, как ей и обещали, села впереди, скользнув по скрипучему бежевому сиденью так, чтобы Скотту досталось место рядом. Остальные забрались назад, и машинка двинулась в сторону палаток.

– Миленько тут, правда? – ухмыльнулся Скотт. – Напоминает мне музыкальный фестиваль, вот только…

– А одеваются так же хреново? – спросила Слоан и чуть не выпала из машины на повороте.

Впереди она увидела группу людей в свободной одежде. Они сидели в круге, скрестив ноги. В центре, прижав руки к сердцу, на земле лежала молодая женщина. Когда они проезжали мимо, Слоан обратила внимание на фиолетовый кристалл у нее в руках, который она прижимала к груди. Слоан закатила глаза. Наверное, это был так называемый сеанс. Многие верили, что в местах массовой гибели людей грань между жизнью и смертью становилась тоньше, поэтому они приходили сюда в надежде на то, что смогут пообщаться со своими ушедшими близкими.

Сразу за ними стоял шатер, перед входом в который находился алтарь. На блюдечке на алтаре тлели палочки с благовониями. На стене палатки была нарисована огромная пентаграмма, а рядом стояла метла – наподобие той, что используют в своих ритуалах виккане^[2]. Повсюду вокруг лежали камни, переливающиеся всеми цветами радуги; некоторые из них были завернуты в бечевку, некоторые лежали на низких массивных столах. В воздухе стоял густой аромат пачулей.

– Здесь всегда такой странный воздух, – заметил Мэтт. – Как будто перед грозой, хотя никакой грозы не будет.

– Может, тебя дымом зацепило? – сказала Инес. – Мне кажется, что тут пахнет не только благовониями.

– Нет, я не это имею в виду, – ответил Мэтт.

– Я тоже это чувствую, – донесся сзади голос Алби. – У меня даже голова кружится.

Они проехали мимо старика с голым торсом, игравшего на флейте. Он заметил их и, вздрогнув, уронил инструмент на колени. Слоан увидела, как Мэтт приложил палец к губам в знак молчания. Он всегда так делал, чтобы люди, увидев их, не сходили с ума. Это работало примерно в половине случаев.

Несмотря на то что Слоан раздражали подобные персонажи, которые считали, что близость к эпицентрам горя, смерти и катастроф дарует им суперспособности или исполнение желаний, они не представляли для нее никакой проблемы. Хуже было с третьей категорией людей, которые собирались на таких площадках. Это была самая неприятная и опасная группа: последователи Темного.

Это были не безобидные колдуны, не современные друиды в длинных одеждах, не экстрасенсы с картами Таро в руках и не астрологи, пытающиеся вычислить положение Меркурия (на данный момент ретроградного). Это были те, мимо которых ты проходишь на улице и даже не обращаешь на них внимания. В основном мужчины, в основном белые, одетые в обычные синие джинсы, которые создавали и администрировали сайты в Интернете, где рассказывали всем, что на самом деле официальные СМИ намеренно искажали информацию относительно Темного. И говорили, что все обстояло не так, что он пришел уравновесить население планеты, уничтожающее ее ресурсы, был явлен для того, чтобы очистить Северную Америку от грязи и так далее, прикрывая свои расистские выпады скорбью о потере великого героя. И хуже всего было то, что они хотели вернуть его, не понимая, что он, вернувшись, не оставил бы от них пустого места.

Слоан заметила, как они стояли и жарили хот-доги на переносном гриле, и стиснула зубы. На палатке позади них красовался девиз, от которого Слоан чуть не подавилась собственной желчью. ВОССТАНОВИТЕ СПРАВЕДЛИВОСТЬ. ВЕРНИТЕ ЕГО ОБРАТНО.

Вот это воззвание к справедливости было самым ужасным. Они думали, что Мэтт – ну, и все остальные, но Мэтт в первую очередь – и были той несправедливостью и злом, которые необходимо исправить. Настоящее зло, которое уничтожит Темный, когда воцарится и установит в мире новый порядок белого превосходства.

Буквально в последнюю секунду, перед тем как их машинка скрылась из виду, один из фанатиков Темного узнал их, ткнул в их сторону хот-догом и крикнул:

– Убийцы!

– Фантастично, конечно, – сказал Мэтт и прикоснулся к плечу Слоан. – Скотт, а эта штука может ехать побыстрее?

– Не, мы и так на максимуме, – ответил Скотт. – Не переживайте, мы уже почти приехали.

Слоан почувствовала, как забилось ее сердце. Один из этих людей шел к ним с хот-догом в руке, кетчуп размазался по его пальцам, возможно, он что-то кричал. У нее так звенело в ушах, что она уже ничего не слышала.

– Привет, Слоан! Тебе удалось поспать?

– Что ты сказал? – крикнула она человеку с хот-догом.

– Ты слышала, что я тебе сказал, сука такая, – прорычал мужчина.

– Сло, – Инес положила ей руки на плечи. – Только не выпрыгивай из машины.

– Но эти чертовы…

– Я знаю, – сказала Инес. – Но и у них, и у их родителей есть смартфоны, на которые они с радостью запишут то, как ты тратишь свое время на какого-то невнятного персонажа с комплексом неполноценности, так что…

– А вот мы и приехали, – зачирикал Скотт, как будто ничего не произошло. – Мы просто пройдем сейчас через охрану, и я позвоню агенту Чо.

Иногда Слоан сомневалась, а достоин ли этот мир того, чтобы его спасать.