Один в поле - Александр Сухов

«Уважаемый» — что-то новенькое. После ареста ко мне еще никто так не обращался. Только «задержанный», «подследственный», «подсудимый», наконец «осУжденный», не осуждЁнный, а именно осу?жденный с ударением на «у». А тут вдруг, нате вам — «уважаемый». В области позвоночника неожиданно засвербело от предчувствия новых неприятностей. Хотя какие еще неприятности могут грозить человеку, чья жизнь определена судом на долгие-долгие годы?

Полковник вышел из-за стола, точнее выкатился, ибо оказался аналогом колобка из русской-народной сказки. Росту невысокого — где-то мне по грудь. Однако, что называется, сам поперек себя — эдакий мультимедийный гном. Протянул руку для рукопожатия. «Клешня» полковника оказалась мощной, рукопожатие — серьезным. Знавал я когда-то одного кузнеца-любителя, было у него хобби доводить людей до слез своими поручканиями. Саркисов особо не злобствовал, но силушку продемонстрировал достойную.

— Присаживайтесь Владимир вон на то кресло. — указав рукой, куда именно мне садиться, Эдуард Каренович «закатился» обратно на свое рабочее место.

Присел куда было велено и цепким взглядом снайпера осмотрел помещение. Ничего такого особенного. Упомянутый стол с полным графином воды на подносе и парой стаканов, несколько кресел, широкое окно, со слегка затемненными поляризационными стеклами по причине бьющих прямо в комнату ярких лучей местного дневного светила. В углу массивный сейф. Типичный кабинет типичного чиновника не очень высокого ранга, без вычурной позолоченной лепнины, малахитовых письменных приборов, напольных часов и прочей подобной атрибутики.

— Чай, кофе, может, бутерброды? — засуетился полковник. — Вы не стесняйтесь, Владимир.

— Спасибо, не стоит беспокоиться, если можно, — я покосился на графин, — водички. В горле, понимаете ли, пересохло.

— Разумеется, разумеется, — полковник с видом радушного хозяина наполнил пару стаканов где-то на две трети, затем один протянул мне, от второго отхлебнул и поставил перед собой.

— Премного благодарствую, — утолив жажду, церемонно поблагодарил хозяина кабинета.

Тот лишь махнул рукой, мол не стоит оно того.

— Владимир Николаевич, вы, наверное, пребываете в некотором недоумении. Суд, приговор, вместо того чтобы оказаться в тюремной вирткапсуле, вы здесь — на другой планете… Сидите, сидите! — взмахом руки полковник пресек мою попытку стать по стойке «смирно» и начать отвечать на заданные вопросы. — Мы тут с вами не совсем в армии, да и вы с некоторого времени гражданское лицо.

М-да, действительно, чего это я, непонятно перед кем, изображать стойкого оловянного солдатика собрался? Ну написано на табличке «полковник». На заборах до сих пор много чего пишут, роботы-дворники не успевают отмывать и закрашивать.

— Прошу простить. Привычка, — обезоруживающе улыбнулся я.

— Ну да, ну да. Вы же совсем недавно уволились из рядов вооруженных сил. Да вам, собственно, и некогда было привыкать к гражданской жизни — засады, стрельба, беготня о СИЗО вообще молчу. Так вот, прежде чем мы с вами поговорим серьезно, предлагаю посмотреть одно весьма интересное кино, снятое совсем недавно нашими операторами и буквально только что доставленное на Базу.

После этих слов, оконные стекла потемнели и практически перестали пропускать в помещение свет местного солнца. На дальней от меня стене распахнулось широкое окно голопроектора.

На экране знакомый двор СИЗО, тот, откуда несколько часов тому назад я был этапирован неведомо куда под охраной двух крепких парней на управляемом человеком автомобиле.

Двое смутно знакомых тюремных стражей выводят меня, блин… МЕНЯ из дверей и препровождают в стандартный транспортировочный автозак. Никаких живых водителей и охраны — типовой автомобиль для доставки осужденных лиц к месту отбытия тюремного срока.

— Не пугайтесь, — поспешил успокоить меня полковник, — это не вы — довольно удачная имитация — механическая кукла с весьма ограниченным функционалом. Издалека не отличить от вас настоящего и это все, что от неё требуется.

Уф-ф! Успокоил. Я, было, начал себе накручивать невесть чего.

Тем временем дверь транспорта за тем мной захлопнулась и управляемое Искином авто, направилось по заданному маршруту. Через четверть часа атомобиль пересек последнее транспортное кольцо и оказался за пределами Большой Москвы. Все это время он ни на мгновение не выпадал из поля зрения видеокамеры, следующего за ним коптера.

В какой-то момент из-за вершин обступивших дорогу деревьев вынырнуло обтекаемое тело и зависло над дорогой. Услужливая память тут же выдала: «Spine» производства Lockheed Martin Corp (США), тактический ударный дрон используется во многих армиях мира, также ЧВК. Вооружение: 37мм автоматическая пушка и шесть ракет класса воздух-земля и воздух-воздух. Управляется Искином третьего поколения. Стоимость около трехсот тысяч солнечных кредитов (соларов). На этот раз под крыльями машины был полный боевой комплект ракет воздух-земля. Тип ракеты довольно просто определяется по характерной окраске носовой части, на этот раз он был коричневый.

«Интересно, что делает над мирной трассой полностью укомплектованная для штурмовки наземных объектов боевая машина?»

На мой так и не озвученный вопрос тут же пришел ответ. Сначала заработало бортовое орудие дрона. Длинная очередь тяжелых снарядов калибра 37 миллиметров буквально размолотила в хлам капот бронированного автозака. Автомобиль будто запнулся на какой-то краткий миг, затем совершил головокружительный переворот вперед, завалился на бок и не прекращая вращения вылетел с дороги, ломая придорожные деревца, выдергивая кустарник вместе с корнями и перемалывая дернину.

Мое богатое воображение подсказало, что стало бы со мной, находясь я в этот момент внутри автомобиля, и мне слегка поплохело. Благо стакан стоял неподалеку от меня, а наполнить его водой было секундным делом. Глоток прохладной жидкости помог взять контроль над расшалившимися нервишками.

Между тем боевая летающая машина и не собиралась убираться восвояси. Зависнув в паре сотен метров от основательно изуродованного автозака, дрон дал залп всеми шестью ракетами. Сойдя с узлов подвески, реактивные снаряды разошлись в разные стороны, чтобы вновь встретиться там, где по логике вещей должен был находиться я. Не многовато ли для хоть и бронированного, но совершенно не военного авто? Каждая такая ракета способна разворотить двухметровую толщу армированного пластобетона какого-нибудь фортификационного сооружения, или пробить броню современного тяжелого танка. А уж использовать целых шесть штук для уничтожения столь незначительной цели, на мой взгляд — явный перебор.

Ярчайшая вспышка осветила окрестности. Затем, облака пыли и дыма взметнулись в небеса. На какое-то время автомобиль выпал из поля зрения камер, снимавших картину, которой более всего подошло бы название «Избиение младенца». Пока дым рассеивался, в пыль оседала, я успел допить остаток воды в стакане и, не спрашивая разрешения у хозяина кабинета еще раз наполнить новый и также осушить его до дна. Полковник лишь понимающе улыбнулся, глядя на мои манипуляции. Меня понять было несложно — не каждый день автомобиль с твоей тушкой вот так запросто расстреливают на дороге. Пусть там был не я, но тому, кто заварил всю эту кашу, данный факт не был известен.