Путь к престолу - Серг Усов

Олег рассудил так, что толку на строительстве телеграфных башен от этих рукозадых «южан» будет намного меньше, чем если их использовать на работах не требующих квалификации. А на телеграф можно будет часть бывших вилских смутьянов перебросить. Впрочем, и это делать необязательно — всё равно пока нет достаточного количества подготовленных телеграфистов. Так что, со строительством башен можно и не гнать, строить их не в авральном режиме.

Поэтому, его первоначальные планы на сегодня — проконтролировать строительство вилского направления — и были изменены.

— Возвращаемся во дворец, — пояснил он Уле, когда та заметила его знак, поданный лейтенанту Ушору, — На сегодня мы с тобой и так пятилетку за три года выполнили. Я завтра хочу с утра пораньше отправиться в Псков, поэтому сегодня все дела с Клейном насчёт упрощения налогов на недвижимость хочу утрясти. Капец, Уля, я уже не знаю за что хвататься, — неожиданно даже для самого себя пожаловался он сестре.

Ушор отправил пару дозорных ниндзей вперёд, на ту же дорогу, по которой они приезжали.

— Зато всё бросить и уехать заниматься каким-то паровозом, на это у тебя время есть. Скажи хоть, что это такое, Олег. Ну, правда же, интересно. Я у Трашпа была, но ничего не поняла. Да он, кажется, и сам смутно представляет всё это. Я видела чудовище, которое он в своём исследовательском центре соорудил. Ужас какой-то пыхтящий. На твой аппарат по изготовлению сивухи чем-то похожий. Олег, ну скажи, а? Что это за паровоз такой?

— Ты уже половину, считай, поняла. Действительно, ужас пыхтящий. Он так и будет чух-чух-чух, а ещё ту-туу, — объяснил Олег, но увидев, как набычилась Уля, перешёл на серьёзный тон, — Это самодвижущийся механизм будет. По рельсам нашим таскать вагоны. С бОльшей скоростью и без использования мускульной силы рабов.

— Лошадок, что ли, будешь использовать? — удивилась герцогиня, — Так они на шпалах все ноги себе переломают.

— И без лошадок, Уля. Слушай, давай дождись, как сделаем. Так, на одних только словах, сложно объяснить. Я тебе обещаю, что ты будешь первой пассажиркой поезда, который поведёт паровоз. Если, конечно, у меня получится. Но, думаю, что всё удастся. Я ведь не собираюсь массовое серийное производство этого чуда техники организовывать. Нет у меня ни производственных технологичных мощностей, ни квалифицированного промышленного персонала. Но уж изготавливать единичные экземпляры-то мне будет не очень сложно. В отличие от Ползунова или братьев Черепановых, у меня под рукой магия. А багодаря ей — сталь любой прочности и гибкости. Да и со сваркой стальных листов или конструкций у нас ведь с тобой проблем нет? Так что, с десяток экземпляров можно сделать. Нам такого количества на ближайшие годы хватит с избытком.

Уля внимательно слушала и, на удивление, кое-что всё же понимала.

— Кто эти люди? — поинтересовалась она насчёт упомянутых Олегом изобретателей, — Ты их уже где-то нашёл?

— Нет, Уля, — вздохнул Олег, — Эти люди жили в других далёких местах и очень давно. Но чертежи и схемы их изобретений мне как-то в интернете — ну, это фолиант такой, очень толстый — попадались. Я, правда, смутно там всё понял, но голова-то у меня на плечах вроде бы есть.

Он шутливо потрогал себя за затылок.

— У тебя самая умная голова, Олег, ты самый…

— Сейчас не об этом, — придержал он сестру в её красноречии, взяв крепко за локоток.

Уля могла распинаться, какой он замечательный, бесконечно долго и повторяясь по многу раз. И делала это совершенно искренне. Олег понимал, что Уля его обожает. Чего уж тут скрывать, ему это нравилось — а кому бы такое не понравилось? — но всему должна быть мера.

— А когда ты его сделаешь, паровоз этот?

— Не знаю. Но хотелось бы, конечно, побыстрее.

Поселение свободных крестьян, которое они проезжали по дороге к главному карьеру и обратно, выглядело ещё вполне солидно, вот только низко кланявшиеся регенту люди выглядели ничуть не лучше крепостных или сервов. Глядя на их изношенные одежды, на осунувшиеся лица — и это в середине лета, когда уже был собран первый урожай и собирался второй — Олег с некоторой тревогой и грустью подумал, что все его необходимые передовые начинание пока совсем ничего не дают простому народу. Конечно, Сфорц не в счёт, но и там голодранцев намного больше, чем ему хотелось бы.

Конечно, во многом «вина» в подобной нищете, как и в любом средневековом обществе, лежит на высокой рождаемости. Пять-шесть детей не только в крестьянской, но и в городской семье — это, считай, норма. Но и десятком и более детей никого здесь не удивить. И это при довольно высокой детской смертности.

Несмотря на наличие в этом мире магии с её распространённым заклинанием Плодородие, всё равно случались неурожайные годы. Вкупе с экстенсивным способом ведения сельского хозяйства, когда увеличение урожаев достигается только за счёт увеличения посевных площадей, всё это приводит к частым вспышкам голода, сопровождаемых массовыми эпидемиями, которые уносят порой от трети до половины населения.

В его родном мире в такую же средневековую эпоху та же Европа нашла выход в массовой миграции населения.

Люди уезжали в Россию, в Америку и даже бежали в непролазные джунгли Амазонки, Индонезии или Полинезии, где по свидетельству очевидцев, выживал едва один человек из десятка, в поисках хоть какого-то пропитания. Оставаться на месте означало умереть с голоду.

В этом мире тоже многие люди пытались решать свои проблемы переселением в другие места. Но крепостным или сервам бежать возможности не было. Да и куда? Во всех государствах Тарпеции ситуация была схожей.

— Заняться бы генетикой, — подумал Олег вслух, — Но это уж точно фантастика. А вот насчёт селекции стоило бы подумать. Получить более продуктивные сорта зерновых или бобовых. Или овощей. Свиней новых вывести, не таких тощих и жилистых, как эти.

Герцогиня как-то подозрительно посмотрела на брата, не понимая, что это за очередные шутки. Или это он всерьёз?

А Олег-то как раз в этот момент был серьёзен, как никогда. Вот раньше в книжках было легко себя воображать этаким крутым брутальным мачо, идущим к вершинам власти по трупам. А тут увидишь девочку, вот как эта, что сейчас смотрит на их кавалькаду из-за ограды, лет десяти-одиннадцати, тощую, как сверчок, с шейкой, толщиной с соломинку, так сердце кровью обливается. Реально, хочется что-то этакое сотворить, чтобы больше таких жутковатых картин не наблюдать.

— Олег, а ты насчёт Растина что решил? — вдруг спросила Уля, видимо вспомнив об отправленных через Псков к регенту разведчиках Агрия.

Известия, которые ему рассказал очевидец событий, произошедших в республике, Олега насторожили. Нет, понятно, любая заваруха и разборки в стане неприятеля — это хорошо, но вот появление там магов с Валании, южного континента, не могло не вызвать у него обеспокоенности. Слишком хорошо помнили в южных и центральных государствах Тарпеции «гостей» из-за Диснийского океана. След в памяти людей они оставили сильный.