Мизантроп - Ал Коруд

— Не только твои, наверное?

Вот ведь вредная девка! Хотя… сразу расставить точки над «И» нам не помешает.

— Мертвым оно все равно не понадобиться, Тамарочка. Одежда на вас, кстати, также чужая.

Проняло, не успели девочки еще с новыми порядками свыкнуться.

— И раз вы будете жить у меня, то и занимайте большую комнату, а я переселюсь вон в ту, поменьше. Дверь в вашу мы закроем шкафом, она также от печки обогревается, а кровать туда притащу с веранды. Только бы в ней порядок навести, мне всё недосуг было.

— Помыть-то много чего требуется, — Настя с хозяйской сметкой оглядела кухню. Ну, что взять с мужика? Что ему хорошо, женскому полу грязь!

— Тогда и займитесь. А я пока по своим делам.

До обеда провозился с новым электрогенератором, погонял его с часик, попутно поставив на зарядку технику и аккумуляторы. Девушки электричеству обрадовались, а мне пришлось выбрать из запасного ящика подходящие им гаджеты. Сам я использую свой большой ноутбук для просмотра фильмов, поиска необходимых файлов на внешних дисках, составления табеля припасов и составления раскладки, маленький планшет для чтения, а смартфон вместо фото и видеокамеры. Намного проще заснять нечто, например, инструкцию, чем записывать или запоминать её характеристики.

В обед Настя порадовала нас свежими щами, капуста и картофель находились в сенях в коробке. Не знаю, что в суп девушка еще добавила, но щи получились знатные. Настёна от моей похвалы зарумянилась.

— Это все бабушка меня научила: и печь, и готовить, и шить. Говорила, что мужики справных хозяек больше любят.

— Правильная у тебя бабушка была, — подбодрил я девушку. — Ты с ней получается жила, а где родители?

История жизни заурядной провинциалки оказалась немудреной и такой для новой России типичной. Родилась Анастасия в обычном рабочем поселке, некогда процветающем, но по причине закрытия завода изрядно захиревшим. Родители перебрались в ближайший город, где пытались выжить, как могли. Купили квартиру в ипотеку, отец мотался по вахтам и халтурам. В одной из них и сложил голову. Кто в наше время скоротечной прибыли обращает внимание на технику безопасности? Хозяин стройки хорошо хоть какую-то компенсацию семье выплатил, мог и просто послать. … в суд. А что такое российские суды я знаю по собственной шкуре. Квартиру, чтобы платить по ипотеке, пришлось сдавать. Мать поначалу мыкалась по углам, работала на двух работах, девушку сдала на воспитание бабушке. Благо, пенсия у нее была хорошей.

— В город на учебу меня именно бабушка отправила. Что, говорит, тебе делать в нашей деревне. Мама же за это время нашла молодого хахаля, жил он с ней, пил за её счет и чуть нашу квартиру не пропил. Она уже выплачена была. Хорошо тетка двоюродная помогла, отстояла жилплощадь. Потом разменяли, мне вот комната досталась. Да я что — не жаловалась, у нас многие так жили.

Мдаа, а меня еще спрашивают — почему я не люблю людей. А за что их любить то? За душевную убогость, жадность и эгоизм?

Тамара смотрела с вызовом.

— Хочешь и меня поспрошать про жизнь?

— Нет, и про свою рассказывать не собираюсь, — я смотрел прямо ей в глаза, только сейчас заметив какие они красивые. Экзотический миндалевидный разрез и чистый вишневый цвет радужки придавал её облику вид девушки-загадки. Наверное, она пользовалась успехом у мужского пола. Видимо, Тамара уловила мои мысли, отвернулась, но заговорила. Нужно было ей сейчас выговориться.

— С виду мы были вполне благополучной семьей. Папа — профессор на историческом факультете университета, мама бухгалтер.

— Но было но?

— Угадал, молодец, возьми с полки холодец!

Ох, какие мы можем быть саркастичными!

— Ты же знаешь, сколько сейчас зарабатывают преподаватели, а мой папа вдобавок по характеру чистый ботан. Его обходили на кафедре все и пользовались его добротой и непутевостью. Он весь был в науке.

— Дай угадаю? И мама по этому поводу постоянно ругалась и истерила.

— Откуда знаешь?

— Очень просто, дорогуша, обычная женская психология.

Тамара, было надулась, но потом едко ощерилась улыбкой.

— Ты был женат?!

— Браво, девушка! Ваш пирожок стоит на полке.

Обстановка немного разрядилась, разговор пошел более откровенней. Ничего удивительного не было в том, что стать добытчиком в Тамариной семье пришлось матери. Сейчас это встречается повсеместно, порождение предельно феминизированного двадцатого века. Вот только с какого-то перепугу продвинутая молодежь считает, что это поветрие пришло к нам с Запада. Нет, дорогие мои, вы просто ничего не знаете из отечественной истории. Молодая страна Советов в двадцатые годы стала центром мировой моды на равноправие полов и социальные завоевания трудящихся. Во многих так называемых цивилизованных странах с подобной дискриминацией было покончено только в годах пятидесятых, а то и шестидесятых. Мы уже летали в космос тогда, когда негров в американские школы водили в сопровождение вооруженных гвардейцев. Ясли, пионерские лагеря, санатории и курорты, денег при социализме на трудовой народ не жалели.

Вот и Тамарина мама в карьерной гонке добралась до кресла главного бухгалтера не самой маленькой фирмы, щедро оплачивая счастливое детство девочки. Самые лучшие секции и кружки, самая модная одежда и зарубежные курорты. Вместо семьи интеллигентсвующих нищебродов получилась ячейка «среднего класса» потребителей. Я таких также недолюбливал, но хотя бы они то собственный успех отрабатывали сторицей. Но надо было учитывать, что в нашей стране должность глабвуха расстрельная.

— В один день за мамой пришли прямо на работу, — голос Тамары стал глуше и тусклей. — Боже, что мы тогда с папой пережили! Я стояла в очереди в СИЗО среди разных… — она передёрнула плечами. — Хотя сейчас это считаю хорошей школой жизни. Вместо девочки-припевочки появилась бойцовая овчарка.

— Её посадили? — ужаснулась Настя, видимо, подруга особо о своей семье не распространялась.

— Типун тебе на язык! Папаша в кои веки подсуетился. Он в свое время туризмом занимался, среди спортсменов вращался, со многими подружился. Говорил, что горы быстро с человека шелуху снимали. Со спортфака же после учебы или в бандиты шли или в менты. Вот один из них и оказался большим начальником, помог по старой дружбе.

— Отпустили?

— Выкупили, по знакомству, — Тамара сузила глаза и чем-то стала напоминать пантеру. Такую гривастенькую и сексуальную пантерочку. Меня опять обдало жаром, пришлось глубоко задышать. — Мама, как в себя пришла, бывшему хозяину отомстила, слила папиному корешу кучу компромата. Он потом генералом стал, помог ей устроиться в одной бюджетной конторе.

— Ну, там, скорей всего, она также не на зарплату работала? — я сам не смог удержаться от ехидства.

— Знаешь! — девушка смотрела прямо мне в глаза. — Мне уже было все равно, кругом обман и злоба. Я тогда решила жить для себя, — Тамара бросила взгляд в сторону подруги и добавила, — и для друзей. Настя очень хорошая девушка, не обижай её.