Девочки из кошмаров - Дэн Поблоки

Эбигейл опять подняла на него глаза. Её голова была покрыта фиолетовой слизью, и Тимоти невольно улыбнулся. До него вдруг дошло, что он наконец поговорил с кем-то о брате. Это оказалось намного легче, чем ему представлялось.

– Так… о чём ты не можешь никому рассказать?

Эбигейл опустила взгляд на пол и поджала губы, будто на полном серьёзе взвешивала, отвечать или нет. Но в итоге сказала:

– Забудь. Это не важно.

Глава 17

Прибравшись в столовой, Эбигейл спрятала покрытые краской волосы под шапочку для душа и отвела Тимоти по длинному коридору в маленькую комнату с тёмно-фиолетовыми стенами, завешанными от пола до потолка чёрно-белыми фотографиями в чёрных деревянных рамках.

– Моя бабушка работала фотографом для городской газеты. Статьи она тоже иногда писала, но в основном снимала. – Она указала на фотографию ночного неба, на фоне которого словно расцвели бутоны из света. – Четвёртое июля. Правда круто?

Тимоти кивнул.

У дальней стены стояла односпальная выдвижная кровать с латунным каркасом. Они сели на матрас и какое-то время хихикали над шапочкой Эбигейл. Хепзиба тоже запрыгнула на кровать, покружила на углу и улеглась.

– Хочешь, можем послушать музыку? – предложила Эбигейл. В углу комнаты стоял небольшой стеллаж, верхнюю полку которого занимал старый проигрыватель. Под ним плотными рядами выстроились виниловые пластинки.

– Давай.

– Это всё дедушкино, но он умер, и бабушка разрешила мне их взять. Выбери, что понравится. Мне ещё полчаса ждать до споласкивания.

Тимоти встал и вместе с Эбигейл подошёл к стеллажу. Обложки дисков были старыми и пыльными и расставлены в алфавитном порядке. Куча кантри – Тимоти не был поклонником этого жанра. Но затем ему на глаза попалось кое-что интересное. Он достал с полки пластинку и изучил обложку с надписью «Gunfigther Ballads».

– Прикольное название.

Тимоти протянул её Эбигейл. Та достала пластинку, установила её в проигрыватель и опустила иглу. Зазвучала мрачная мелодия.

– Итак, – сказала Эбигейл, вновь усаживаясь на кровать, – теперь ты знаешь, что моя бабушка была фотографом. Что ещё ты хочешь знать?

– Всё не так просто, – отозвался он. Она с любопытством на него посмотрела. – То есть… Сначала мне нужно тебе кое-что рассказать. Но я не знаю, с чего начать.

Эбигейл устроилась поудобнее у стены и сложила руки на колени, как ребёнок, приготовившийся слушать сказку на ночь.

– Начинать всегда лучше с начала.

* * *

Рассказ Тимоти уложился как раз в длину записи. Он поведал обо всём: о книге с её загадочными именами и автором, происшествии в раздевалке, чудовище Стюарта. Эбигейл молча слушала, и даже самые невероятные детали не вызывали у неё практически никакой реакции. Теперь же она сидела, стиснув челюсти, и не отрывала взгляда широко открытых глаз от пледа на кровати.

После пяти секунд тишины Тимоти не выдержал:

– Ну, что ты думаешь? Я схожу с ума?

Эбигейл наклонилась вперёд и достала из заднего кармана джинсов серебряную зажигалку. Откинув крышку, она чиркнула пальцем колёсико и несколько секунд смотрела на язычок пламени в своём кулаке. Затем сказала:

– Если ты сходишь с ума, то я тоже.

И что это значило?

Трепет пламени гипнотизировал.

– Тебе приходилось видеть нечто похожее? – спросил Тимоти.

Эбигейл захлопнула крышку зажигалки и, крепко зажмурившись, быстро кивнула. Но Тимоти и рта не успел раскрыть, когда она вдруг вскрикнула:

– Блин! Мне же нужно смыть с волос эту дрянь!

Соскользнув с кровати, она выбежала из комнаты. Хепзиба проснулась, тявкнула и метнулась за ней. Тимоти после недолгого колебания последовал за ними.

В ванной Эбигейл уже успела сунуть голову под кран. Дождавшись, когда она выключит воду, Тимоти спросил:

– Как думаешь, твоя бабушка имеет ко всему этому какое-то отношение?

Эбигейл, проигнорировав его, набросила на голову полотенце и принялась вытирать волосы.

– Эбигейл, – попытался ещё раз Тимоти, говоря медленно, желая подчеркнуть важность своих слов. – Я не могу отделаться от мысли, что вскоре произойдёт нечто страшное. Я должен как-то этому помешать. Если ты что-то знаешь, пожалуйста… расскажи.

Она замерла, затем сдёрнула с головы полотенце, и на секунду Тимоти её не признал: иссиня-чёрные пряди падали на лицо, делая её похожей на привидение из ужастика. Смахнув волосы вбок, Эбигейл, не глядя на него, бросила:

– Подожди здесь. Я сейчас.

Она быстро вернулась и показала ему полароидный снимок своей спальни.

– Слышал когда-нибудь о писателе Натаниэле Олмстеде?

– Да, – осторожно ответил Тимоти, не представляя, какое отношение он может иметь к фотографии. – Читал несколько его книг. Жуть страшная.

– Я раньше с ума по ним сходила. Моей самой любимой была «Месть Кошмарий».

– Эту я не читал.

– Она про банду злых девочек-привидений. Книга пользовалась такой популярностью, что по ней даже издали коллекционные карточки. Я собрала все.

– Мы со Стюартом видели их в магазине комиксов, – вспомнил Тимоти, отдавая Эбигейл снимок. Его кольнула совесть: разве он не должен сейчас быть в больнице с другом? – Кажется, он даже купил пачку. Но к чему ты ведёшь?

Эбигейл присела на край ванны и снова достала из кармана зажигалку.

– Она папина, – сказала она, глядя на огонек. – Я хотела, чтобы он перестал курить, и стянула её перед отъездом из Нью-Джерси. Хотя, конечно, толку от этого ноль. В этом мире найти огонь труда не составляет. Но мне казалось, что это будет этакий красивый жест. – Под её дыханием пламя затрепетало. – Что тем самым я дам ему знать, что думаю о нём каждый день, и, хотя мы больше не видимся, тот факт, что я её украла, вдохновит его бросить курить… Глупо, знаю. – Она поднесла к огню фотографию. – Самое забавное, он ни разу не упомянул, что зажигалка пропала. – Она бросила горящий снимок в ванну, и тот с тихим шипением свернулся чёрным клубком и погас, испустив тонкий усик дыма.

Эбигейл посмотрела на Тимоти. Обрамляющие лицо чёрные волосы подчеркивали её ясные, цепкие глаза. Она улыбнулась и прошептала:

– Я такая дура. – Сделав паузу, она быстро вдохнула и рассеянно, будто размышляла вслух, добавила: – Я думала, что смогу спрятаться.

У Тимоти по спине побежали мурашки.

– Спрятаться? От кого?

– Я поэтому покрасилась.

– Ты покрасилась, чтобы спрятаться от отца?

– Нет, Тимоти. Сейчас я всё тебе расскажу. Ты рассказал мне, а теперь я расскажу тебе.

– Что ты мне расскажешь?

– О Кошмариях.

Глава 18

В своём родном городе Клифтон, Нью-Джерси, у Эбигейл Тременс были друзья – не много, но