Путь Хранителя. Финал - Роман Саваровский

Ради всех этих людей я готов переступить через себя, отказаться от мести, найти способ заключить мирное соглашение и какое то время сосуществовать с Высшими без разрушения мира. Как Хранитель дома Романовых и всей Российской Империи я просто не имею права поступить иначе. Не сейчас. Не с таким грузом на чаше весов.

Дед меня поймет. Именно он меня таким воспитал и вырастил. Именно он и вдолбил мне это чувство справедливости и долга перед родиной. Я молод, в этом мире мне всего восемнадцать лет стукнуло. Жизнь длинная, а я умею добиваться цели. Уверен, я найду способ заставить Высших поплатиться за то, что они сделали с моим дедом без угрозы уничтожить все что мне стало дорого в этом мире.

Все, за что мой дед боролся всю свою жизнь.

Прогнав все это в голове за те десять минут молчания, к моменту, когда старуха начала говорить, я уже четко знал, чего я хочу. Мира, безопасности близких и возможности напоследок поговорить со своим дедом.

Узнать, как у него дела в уничтоженном мире и правда ли он уничтожен. Рассказать, что я сделал и как в итоге решил поступить. Спросить справился ли я с его последним испытанием. И независимо от ответа, продолжить жить дальше.

Жить в этом мире.

Смотреть как взрослеет малышка Лилия, как крепнет уверенность и сила моей розовой ведьмы Кати Богдановой. Как под моим руководством играючи берут ранги Магистров Олег и Вика. Как восстанавливает свое влияние и силу на международной арене могучая Российская Империя. Как амбициозная Кира Романова в паре с ученицей деда Василисой Богдановой делает Российскую Академию лучшей в мире и открывает филиалы по всему миру и много чего еще.

Обязательно развивать свою силу и наблюдать как старательно Коновницын и Тринадцатый пытаются раскрыть секрет становления Абсолютом. Не знаю, насколько полезным в этом вопросе буду я, когда верну Амулет матери совету Оракулов и утрачу связь с Аномалией, но, как и обещал Коню, я сделаю все что смогу, чтобы ему помочь.

А начать я планировал как раз с разговора с моим дедом. Спрошу между делом его секретик, хотя, уверен, ничего полезного в ответ не услышу.

— Исключено, — неожиданно резким и холодным тоном отрезала первый Оракул и я напрягся вдвойне.

— Почему? После этого я собственноручно отдам вам Амулет моей матери и делайте тогда что пожелаете с Аномалией, своим предателем Высшим, моей сестрой, если она еще жива. Мне наплевать, если это не коснется меня и безопасности моих людей.

— Твоих людей? — усмехнулась старуха.

— Моих людей, — решительно подтвердил я, — я, Хранитель рода Романовых и говорю сейчас голосом всех подданных Российской Империи, которых я обязался защищать.

— И все-таки ты действительно его внук, — злобно хмыкнула первый Оракул, — Странное чувство. Будто молодая копия мерзкого богохульника Бориса Жукова воскресла и стоит сейчас прямо передо мной. Выглядишь как он, смотришь как он и, что хуже всего, мыслишь как он.

— И что? — не понял я куда клонит старуха.

— Скажу так, чтобы понял даже твой отсталый мозг смертного насекомого. Если ты не отдашь Амулет сейчас, то мы не сможем договориться, — с явными нотками угрозы прошелестела первый Оракул и циркуляция лазури в ее теле ускорилась.

— Почему? Частным самолетом я отправлюсь в Питер, оттуда на вертолете. Я не знаю удастся ли мне, но попробовать я обязан, — искренне не понимал я.

Я обязан был попасть к Аномалии. Я чувствовал, что весь мой путь в этом мире вел меня именно к этому моменту разговора со старым садистом. Я перешагнул через себя, отринул все мысли о мести и все что я хотел это поговорить с самым дорогим мне человеком в мире последний раз.

Поговорить, пока есть шанс. Хотя бы просто попрощаться. Я принял тот факт, что в текущих условиях война с Высшими мне не выгодна и я пытался донести свою мысль до старухи, которая не хотела меня слушать, но я упрямо продолжил:

— Независимо от того, удастся ли мне поговорить с дедом, я обязуюсь вернуть Амулет без сопротивления. Все что от тебя требуется, это дать мне всего один день. Что могут значить двадцать четыре часа для существа, прожившего тысячи лет?

— Вашей встрече не бывать, — безапелляционно прошелестела первый Оракул, продолжая наращивать боевой лазурный поток внутри своего оставшегося Стража.

Осознав, что это бесполезно, я на миг прикрыл глаза и глубоко выдохнул. Мысли о возможности мирного сосуществования с Высшими улетучились также быстро, как и появились и мы вернулись к самому началу.

Размяк я немного в этом мире и позабыл простую истину. Подавляющее большинство власть имущих не воспринимают логику и по своей природе не способны слышать других и идти на компромисс.

Они понимают только силу.

— Для истинных защитников мира во всем мире вы слишком категоричны в переговорах, решающих его судьбу, — сощурился я и начал понимать, что происходит, — признайся, бабуля, ведь тебе не нужен Амулет. По крайней мере не настолько, как ты пытаешься показать. Куда важнее, чтобы его лишился я.

С каждым словом лицо старухи бледнело, а взгляд сильнее наполнялся жгучей ненавистью, из-за чего я все больше убеждался в своей правоте.

— Взорвав эту каплю Хаоса в тонком мире, я наивно подумал, что заражение астрала и есть твой главный страх. То, чего ты никак не можешь допустить любой ценой. Мы оба знаем, что без Амулета я не смогу снова попасть в тонкий мир. В таком случае, мое предложение исполняет все твои мечты. Подождать сутки и навсегда избавиться от угрозы заражения астрала грязным смертным, что может быть привлекательнее? Взамен жалкий смертный всего лишь хочет побывать у Аномалии последний раз. Там, где он и без того уже бывал кучу раз. Однако, именно этого ты и не можешь допустить. Встает резонный вопрос. Почему? Почему сейчас это так важно? Почему именно сейчас ты не можешь этого допустить?

— Ты играешь в опасную игру, грешное дитя, — предупредительно проскрежетала первый Оракул, — заражение тонкого мира Хаосом нанесет вред и твоему миру. И если бессмертный астрал способен излечиться от любой раны, то реальный мир уязвим, слаб и смертен. Хаос начнет бесконтрольно множиться в здешней благодатной энергетической среде, это правда. Но астрал — это живой организм. Даже без нашего