Экстерминатор - Антон Чернов

— Можно и на улице, — сообщил я, на что Майкл радостно оскалился, впрочем, тут же хищное выражение с морды убрал.

— Тогда пойдём, — отпустил он «насилуемую» и приподнялся.

А вслед за ним — потянулась вся эта компания. Я к ней присматривался, пытаясь понять, который из неё «фактор», из-за которого Майку эта драка так нужна. Ничего не высмотрел, впрочем. Но всё равно — почти уверен, что это «демонстрация» кому-то.

При этом, на то, что я не побежал за Майком злокозликом, а пропустил всю эту кодлу вперёд — ответили переглядываниями, перемигиваниями и пожатиями плечами. Типа «незаметными», ага. Но возникать не стали: понятно, что даже «лопух», которым они меня воспринимали, на конвой возмутится.

Вышли из Либерии, зашли в тупичок, где большая часть забивальщиков встало вдоль стен, а пара моих персональных сопровождающих зашли за спину — типа чтоб не сбежал. Они-то были некоторой проблемой, хотя и не критичной. А Майк с совершенно идиотским пафосом, не став поворачиваться, стал важно вещать:

— Керг, ты — идиот, за что сейчас поплатишься, — с идиотским пафосом сообщил он тупичку.

— Майк, там… — взволнованно пискнула не смотрящая в стену «насилуемая» девица, не отходящая от парня.

— Помолчи, Мила! — резко повернулся Майк и ошарашено замолчал, повернувшись.

А дело в том, что будучи курсантом командирских курсов, я получал некоторые служебные привилегии. Которые, теоретически, были предназначены для состоявшихся сержантов-экстерминаторов, на этих курсах обучающихся. Я пока — курсант, но при этом сам факт зачисления на командирские курсы давал определённые права. Которыми я, естественно, воспользовался. Потому что ношение оружия, любого типа и вида летальности, гражданам Идигена запрещено. Кроме соответствующих силовиков. Понятно, что никакого тяжёлого оружия никто не даст, но сержант-экстерминатор имел право на ношение и использование электропарализатора. Не будь у меня разрешения — я бы в ту же Либерию не попал, меня на входе бы скрутили и сдали полицейским, но разрешение было и дало отклик на запрос при входе.

А электропарализатор — вещь замечательная, предназначенная для «обезвреживания агрессивно настроенных личностей без нанесения неприемлемого вреда». Ну, те же полицейские при волнениях тяжёлыми парализаторами толпы волнующихся угоманивали. У меня, как понятно, подсумке лежал не тяжёлый, а малый ручной, «офицерский» парализатор. Но от тяжёлого он отличался исключительно дальностью ионизирующего луча и объёмом аккумуляторов. На толпу — не хватит. Но на десяток-другой придурков — более чем.

Так что после слов «идиот», разминаемых кулаков и извлечения дубинок я стал действовать. Рискуя, конечно: прямой агрессии ко мне не проявляли, только косвенную, и если будет разбор полётов — за парализованных забивальщиков мне и штраф вчинить могут, и дисциплинарные взыскания. За «не достоверно спровоцированное применение средств самообороны». А могут и нет, да и чтоб вчинили — нужно, чтобы «пострадавшие» обратились. Во что я не слишком верил, да и быть отбитым Кергом мне нравилось несколько меньше, чем даже метлой учебку подметать.

Единственное, что доставило не неудобства, но заставило поднапрячься — парочка забивальщиков-загонщиков за спиной. Пару залпов вдоль переулка я пустил за секунду, вырубив стоящих. Но разрядил этим аккумулятор парализатора в ноль — тут или так, или ни черта не успевал. И пришлось уворачиваться от дубинки захребетника — реакция у парня оказалась на загляденье, хотя умений в рукопашном бою… Да ноль, по сути. Второй, тормозящий, хоть блоки пробовал ставить, но не успел. А шустрый — «провалился» за дубинкой, от которой я увернулся, тюкнулся в мой локоть мордой и прилёг отдыхать.

Так что к моменту, когда Майк обернулся, я просто стоял в переулке, а забивальщики сползали на мостовую. Что вызвало у парня… Ну очень смешную морду: поворачивался он важно, с пафосной и нахмуренной мордой. А когда увидел — морда выражение сохранила, но пасть разинул, глаза выпучил. Смешно, в общем, хоть и про себя. А то заржу вслух — минимальные шансы на вербовку просру. Хотя в том, что парня получится привлечь (или что мне это вообще нужно), я после случившегося СИЛЬНО сомневался. Но… толп рекрутов порог моей комнатушки не обивают, так что попробовать и разобраться надо.

— Как⁈ — выпучился на меня нашедший где-то дар речи Майкл.

— Парализатором, — ответила «насилуемая» Мила, жестом обозначив вырубленных у стен. — Врукопашную, — указала она на парочку загонщиков у ног.

— Запрещённое оружие? — попробовал гаденько ухмыльнуться парень, обращаясь ко мне, но вышло озадаченно-растерянно.

— Он вошёл и вышел в Либерию, Майк…

— Мила, он — курсант! Как и я!

— Но…

— Вы ещё подеритесь, голубки, — вклинился я в диалог.

Так-то лезть в разборки парня с девчонкой — идиотизм, но и слушать их щебетание и попытки понять нет никакого желания. Да и времени.

— Ты не офицер! — обвинительно уставился на меня Майк.

— Сержант-экстерминатор, — широко улыбнулся я, не став уточнять что «приравненный на время прохождения командирских курсов».

Вообще — забавно выходило: из курсантов в старшие сержанты, минуя два звания. Впрочем, это если я с отрядом сдам экзаменационное задание, что совершенно не факт.

— Как⁈

— Что с нами будет? — собранно поинтересовалась девица, явно показывая, кто в этой парочке «мозги».

— Сказал же, разговор есть, — честно ответил я. — Эти… — обвёл руками вырубленных забивальщиков, — живы-целы. А у меня к тебе, Майк, предложение. Но и вопросы. На которые ты ответишь, если хочешь знать «как».

В общем, вернулись мы в Либерию, заняли отдельный столик и беседовали. Очухивающиеся после парализатора забивальчщики уныло появлялись в заведении, бросали на меня злобные взгляды, но не подходили и не мешали. А расклад выходил для моих планов настолько интересный, что я даже стал подозревать, что где-то тут подвох.

7. Отряд неудачников

Дело в том, что Мила, подруга Майкла, была не «гражданской», как я подумал судя по её одежде. Так-то курсантская форма удобна, надёжна, да и почётна. И даже вне учебки её редко сменяют. А эта Мила — сменяла, уж чёрт её знает исходя из каких соображений. Подозреваю, что эстетических, но это не точно.

А была она курсантом-оператором. Что выяснилось практически в начале беседы и заставило меня чуть ли не начать