Олигарх 4 - Михаил Шерр

— Понятно.

— В вас я, Павел Александрович, тоже уверен. И надеюсь, что вы сможете удержать свой экипаж.

— Не сомневайтесь, Алексей Андреевич. Конечно есть отдельные слабаки, но они не сделают погоды.

Я на самом деле был уверен в капитане Леонове, даже не понятно почему, но у меня с первой минуты нашего знакомства в Лондоне к нему было полнейшее доверие, которое еще больше возросло после Критского похода. И сомнений надо ли ему отвечать честно на такой гнилой вопрос о золоте, у меня не было.

Третьего февраля мы бросили якорь напротив форта Святого Николая и наши опасения оказались напрасными. Льда в заливе почти не было, так кое-где попадались небольшие тонкие ледяные поля, не представляющие никакой опасности нашим пароходам.

На следующий день Владыка Анатолий торжественно заложил первый камень в основание нового храма, староверы заложили свой храм, а барон Врангель не менее торжественно объявил, что отныне это будет новый город Николаев на Аляске.

Зима она и на Аляске зима, но прибывших переселенцев похоже этим нельзя было испугать. Женщины и дети остались на борту пароходов, а на Аляске временно останется еще и «Ермак», а мужчины сразу начали обживаться этом суровом месте.

Фердинанд Петрович ожидая нашего прибытия, а он был уверен что я начну воплощать в жизнь свои планы, приказал в нескольких местах заготовить лес. И форт Святого Николая был в их числе.

Леса конечно было наготовлено не завались, но вполне достаточно для начала строительства. Днем уже было около нуля, а по ночам температура снижалась до минус пяти-семи градусов. Но для привычных к морозам наших людей это было не страшно и работа сразу же закипела.

Партия из двадцати человек под руководством местного охотника-следопыта сразу же ушла на разведку угольного месторождения, оно здесь недалеко и почти на поверхности. Правда небольшое, но на первое время для самых неотложных нужд вполне должно хватать.

Перегрузив на остающиеся пароходы все необходимые запасы продовольствия и всяких материалов, мы шестого февраля подняли якоря и двумя пароходами пошли на Камчатку. Накануне Тимофей угостил нас выловленной местной рыбой — радужной форелью.

Форель он приготовил с жареной картошкой и подал к ней шардоне, знаменитое французское белое вино. Форель была очень нежная с мягким немного ореховым привкусом. Одним словом пальчики оближешь.

До Петропавловска мы шли две недели и были там двадцатого февраля. Прошлогоднее распоряжение барона Врангеля было выполнено и я получил превосходный отчет о разведке местности будущего Магадана.

И мало того уже начали строить сухопутную дорогу в те края.

В принципе дорога была, Охотско-Петропавловский почтовый тракт. Но в моем понимании это не дорога, я не представляю кто и как по нему может проехать.

Задача поставлена сделать этот тракт проезжим большую часть года, за исключением времени половодья рек.

Для этого будущую дорогу надо максимально подготовить, расчистить и выровнять. И сейчас мужики валят лес вдоль дороги. Весной сразу же начнут работать непосредственно над полотном, чистить, выравнивать и засыпать ямы и рытвины. Уплотнять к сожалению не чем, поэтому просто приходится насыпать мелкие камни с гравием и это покрытие лежит и уплотняется естественным образом.

Дорога начиналась на окраине Петропавловска на берегу озера Култучное и плавно поворачиваясь, шла вокруг сопки Петровской и пройдя две версты, напротив сопки Зеркальной резко поворачивала почти на девяносто градусов и прямой стрелой устремлялась на северо-запад через двадцать верст выходя к реке Авача в районе села Староострожное. Мне это место знакомо как камчатский аэропорт 21-ого века Елизово.

Этот участок дороги быстро сделали в прошлом году. Во-первых использовали уже существующие наезженные участки, их вблизи самого Петропавловска было достаточно много, а во-вторых в этом строительстве участвовали все жители города и округи.

Пользуясь близостью Ключевской сопки, а здесь до жерла вулкана чуть больше двадцати верст, на полотно дороги насыпали всякую мелкую и среднюю вулканическую гадость, которой на склонах предостаточно и потом привозили в бочках еще какую-то теплую вязкую смолу, того же происхождения и разливали её на полотно.

Через два-три дня все это окончательно остывало и превращалось в твердый и крепкий монолит, который замечательно держался под натиском копыт и колес телег. Теперь весь вопрос был как это покрытие простоит зиму.

В районе Староострожного решили поселиться большинство приехавших со мной прошлый раз.

Несмотря на то, что тут более холодные и снежные зимы чем в Петропавловске и раньше приходят осенние холода, весна тут всегда наступает с опережением, лето теплее и бывает даже за тридцать, меньше туманов и потише ветер.

Здесь когда-то произошло кровавое столкновение казаков и местных камчадалов и после этого место стали называть урочище Старый острог, но с тех пор здесь никто не жил.

Несколько лет назад здесь поселилась достаточно многочисленная семья и к нашему появлению было уже три дома, родителей и старших сыновей.

Они успешно выращивали капусту, морковь, репу и свеклу, а у наших людей получился и картофель. Много малины и смородины. Нет проблем с сеном и у отца с сыновьями есть коровы, а наши люди уже смогли обзавестись телочками.

Сейчас зима и пользуясь возможностью, мужики строят деревянный мост через реку Авачу.

Его длина должна быть около ста метров. Авача река неглубокая, не больше двух метров и на ней за лето соорудили две мостовых каменных опоры. А весной на них уложат деревянные пролеты, подготовкой к сооружению которых заняты сейчас большинство наших мужиков.

Но моя цель и задача другая. Два наших парохода готовы к следующему походу, мы идем на остров Уруп.

Глава 7

В 1828-ом году Российско-Американской компанией на острове возобновлено наше поселение. Курильские острова полностью перешли в ведение компании и прекращен сбор ясака с курильчан.

Русским постом руководит Сысой Слободчиков. Всего там пятнадцать русских и три десятка алеутов и камчадалов, среди которых есть уже и креолы.

Там построена казарма для русских с отдельной комнатой для Слободчиков, юрты для алеутов и камчадалов и большой амбар. Припасов они имели на два года. На промысловых байдарках поселенцы вели успешный промысел каланов и это давало приличный доход компании.

Главной проблемой были напряженные отношения с японцами, которые считали его своим и неоднократно пытались захватить. Предыдущее русское поселение почти тридцать лет назад японцы удушили экономически, запретив своим и айнам торговать с русскими. Поэтому у русских шесть длинных корабельных пушек, всегда готовых к бою.

Потом был инцидент Хвостова, когда «Юнона» и «Авось» разнесли японцев на Итурупе.