Борей - Кирилл Ликов

— Ой, дядьки, — в шутку причитала она, — бойтесь и берегите задницы, а то нечаянно в зайца целить буду, а в вас попаду, я привод в руки цельную вечность не брала.

— Оленька, — отвечал ей Ярослав Ярович, — ты только скажи, и я тебя опять научу в руках привод держать, у меня даже с собой есть тренировочный прибор. Если его в руках подержишь, натренируешься, потом привод точно освоишь быстро.

— Не боишься, что оторву прибор твой тренировочный? — хохотнула снайперша.

— Не, он хорошо прикручен, — ответствовал начальник транспортного отдела, — еще ни одной не удалось повредить.

— Так они, наверное, ножичком не пробовали? — хищно прищурилась Оля.

— Вот вы, как всегда, — усмехнулся Ярослав, — как что, так вместо любви и ласки норовите ножичком ковырнуть.

Все воины были в средних боевых доспехах, так как изначально не собирались в этой экспедиции идти в разведку. Хорошо, что вообще бронекостюмы взяли, а то их должности предполагали боевые действия этих персон исключительно в экстренных случаях. Но именно на этот случай и были взяты ими средние бронекостюмы.

— Ну что, мальчики и девочка, — обратился Борей к своей новой группе, — все ходили в Лес на разведку?

Вопрос был риторическим, ибо группы охотников были основой лесовиков, и нельзя было продвинуться по службе, пока не пробегал какое-то время обычным рядовым. У горожан основой всея войска была караульная служба.

— Очень давно это было, — пожал плечами Володимир Игоревич, — но я думаю, ноги сами вспомнят.

— Ой, мальчики, — хихикнула Ольга, — так приятно снова будет прогуляться по Лесу с приводом наперевес, а то эти все отчеты, квартальные, годовые, молодости не прибавляют, а только старят. А тут свежий воздух, отдых мозга. Я даже где-то рада.

— А квартальные, как месячные, на девять месяцев прекратить нельзя? — ехидно произнес Ярослав.

— Ярик! Каким ты был в молодости, таким ты и остался, — фыркнула снайперша, — фу, таким быть.

— Так, — вмешался в разговор Борей, — отставить разговорчики, слушай предвыходной инструктаж!

— Первичный, — тихо заметил Володимир, и остальные дружно заржали.

Проводить первичные, повторные и другие виды инструктажей было основным занятием половины бойцов этой группы в обыденной жизни.

— Многого от нас никто не требует и даже не ожидает, — продолжал командир, — наша основная задача — это дать передохнуть основным разведчикам и не оставлять брешь в обходе территории. Если что-то получится разведать — очень хорошо, но ради этого на рожон не лезть и лишний раз не геройствовать, вы нам нужны в обычном своем статусе. Это понятно?

Кислые морды были ему ответом.

— Если да, то пойдемте в рейд, — вздохнул Борей.

Нужно, наверное, было скомандовать зычным голосом, показав кто тут командир, но воевода этого делать не стал. У людей и так шок. Еще вчера они руководили массами людей, а сегодня, как молодые, отправляются в рейд. И шуточки их не от расхлябанности и ощущения значимости и плохого характера, это все исключительно нервное, от неуверенности в себе. Это пройдет. А вот нервировать еще людей командирским тоном не следует, и так нервов хватает.

— Ньял, — а как вы себя называете? — спросил Борей ведуна, когда вся пятерка вышла за границу поселка.

Граница была, правда, условной, так как забор еще не стали устанавливать. А зачем? Все продукты и спальные места были на корабле. Снаружи дежурил караул, дальше них ни звери, ни псевды не пройдут. А шанс полномасштабного наступления на поселок был минимален.

— Ведунами кличем, — пожал плечами Ньял.

— Это понятно, — проговорил Борей, — вы ведуны, псевды — ироды, а все вместе? Вы же не зовете свое государство, как мы, псевдами Древослава?

— Невры.

— Как?

— Невры, — повторил ведун.

— Как легкие бронекостюмы? — удивился воевода.

— Древослав когда-то в книжках читал о древнем народе, обитавшем на прародине первых колонистов в древнейшие времена, там люди могли превращаться в волков и жили с природой на равных.

— А, понятно, — кивнул воевода, — невры так невры.

Первые километры от поселка шли, не особо глядя по сторонам. А чего смотреть-то, коль эту местность уже вдоль и поперек разведчики исходили, карты составили и примерные пути миграции животных определили. Зверей было, кстати, немного совсем, скорее всего, падение корабля их действительно распугало, но с каждым днем, по заверению разведки, их становилось больше. Видимо, привыкли, адаптировались, и решили обратно вернуться, на свои обычные места обитания.

— У-у-у, — протрубил мамонт, еле видимый на горизонте.

Мамонтов тут не сказать чтоб было много, но они были, в отличие от лесов, окружающих Город и Китеж. Но народ в отряде напрягся. При битве возле Города мамонты, подгоняемые чудью, воевали на стороне Кощея.

— Не напрягайтесь, — успокаивающе молвил Борей, изучивший все донесения разведчиков перед рейдом, — они дикие и потому мирные. Если не будем подходить близко и причинять им неприятности, то они в нашу сторону и хоботом не поведут.

— А мясо-то сколько, — вздохнул Володимир.

— Пока у нас нет проблем с запасом продовольствия, трогать этих гигантов не будем, — заметил воевода, понимая мысли начальника бытового отдела, — но как только они случатся, мясо мамонтов тут же заменит консервы. Для осторожности скажу, что опасаться нужно шерстистых носорогов.

— А их почему? — поинтересовалась Ольга.

— У них плохое зрение, и они нападают на все, что, по их разумению, может причинить им проблемы.

— У носорога плохое зрение, но с его массой это не его проблемы, — пошутил Ярослав.

— Увы, но это точно, — подтвердил Борей, — с их массой они своим рогом легко пробивают легкий «Невр», да и наши доспехи могут сильно повредить, а копытами и затоптать могут.

У легких доспехов были ускорители, способные повысить скорость разведчиков в несколько раз. Это делало их передвижение быстрым и давало возможность уйти от атаки псевдов. Правда, энергию они жрали знатно, и долго на них действовать было нельзя. А вот у средних доспехов таких приспособлений не было, так как никто даже предположить не мог, что найдутся отчаянные парни и пойдут в таких бронекостюмах в рейд. Можно было бы, конечно, и установить, но тогда задача должна быть соответствующей, оправдывающей огромный