Высадка. Изгои - Иван Калиничев

— Это у Джей такая суперсила, — поспешил пояснить Кабан.

— Чего? — уставился на него Луцык.

— Суперсила. Джей может издавать пронзительный высокочастотный крик, который оглушает и дезориентирует противника.

— Звучит как описание способностей бруксы из «Ведьмака».

— Все-то ты помнишь! Это из «Ведьмак вики».

— У нас что, появился Интернет?

— Не-а, я по памяти.

Луцык мотнул головой, словно теленок, пытающийся увернуться от назойливых слепней.

— Тебе плохо? — спросила Джей.

— Так… легкое недомогание. Слушай, а что за чушь сказал сейчас Кабан?

— Это не чушь! — хором возразили они.

— Тогда с этого места поподробнее.

Она потрепала свои волосы и сделала серьезное лицо:

— Я могу издавать пронзительный…

— Это я уже слышал. Дальше.

— Пока ты был в отключке, мы тут пришли к выводу, что я и Остап обрели суперсилы. Он научился всяким там приемчикам, а я теперь могу страшно орать.

— Но как⁈

— Без понятия. Остап раньше не занимался боевыми искусствами, а я никогда не распугивала своим голосом стаю хищных тушканов. А теперь мы это умеем. Так что вывод один…

— Суперсилы вы получили от наших похитителей, — закончил он фразу.

— Получается, так.

— Выходит, и у нас троих, у меня, Кабана и Гюрзы, они тоже должны появиться.

— Наверное, — неуверенно сказала Джей.

Луцык посмотрел на свои ладони, ощупал руками тело:

— А я что-то ничего не чувствую. Кабан, а как у тебя? Можешь летать или метать молнии из глаз?

— Нет. Но жрать хочу безумно. Может, это моя суперсила?

— Тогда я тоже наделен этим даром. А как с Гюрзой?

— А может, умение раздражать всех — это тоже суперсила…

Остап отделался несколькими неглубокими ранами и изорванным в клочья комбинезоном. Но страху, конечно, натерпелся… Лицо его было бледным, как мел, руки и ноги подрагивали.

— Ну как ты, Владимир Даниилович? — поинтересовался Луцык.

— Я — Остап, — буркнул тот, проигнорировав вопрос.

— Рад, что ты снова в строю, дружище! А на повестке дня у нас один единственный вопрос: что делать?

— Уже ведь все обговорили. Надо искать какой-нибудь населенный пункт из которого прибыл водила, — мрачно изрек Остап. — Только ключей от грузовика у нас нету.

— Есть! — Джей продемонстрировала металлическое кольцо, на котором болтались три ключа. — Нашла в кармане у водилы. Кстати, надо бы его останки из кузова выбросить и там все подраить. Кровищи налилось — просто жуть. А уж про вонь я молчу.

— В этот раз обойдемся без похорон?

— На хрен похороны! — поддержал ее Луцык.

— Тогда приступим!

Решили, что Остап и Кабан приберутся в кузове, остальные станут готовить инструменты и аппаратуру к погрузке.

И лишь Гюрза, успешно вернувшаяся в амплуа капризной стервы, опять пошла против течения:

— Таскать тяжести — не женское занятие.

И тут Джей взорвалась:

— А я что, не женщина⁈

Оппонентка поглядела на ее стрижку пикси и кокетливо поправила белокурый локон:

— Ты больше на мальчика похожа.

— А знаешь, кто ты?

— Кто?

— Девочки, не ссорьтесь, — подал голос Остап.

— А ты скажи своей крале, чтобы не отлынивала от работы! — крикнула на него Джей.

Остап подошел к Гюрзе и принялся что-то энергично шептать ей на ухо.

— Нет… не буду… я не… они… нет… — реагировала она.

Неизвестно что такого наплел ей Остап, но уговоры подействовали. Гюрза сделала постное лицо и процедила сквозь зубы:

— Хорошо, я буду помогать грузить.

Остап легонько толкнул ее плечом:

— И?

— Прости меня, Джей.

Грузовик заурчал и запыхтел, и тронулся с места.

Направление выбрали путем голосования. Решили ехать в сторону холма. Остап сел за руль, на пассажирском сидении разместилась Гюрза. Остальные забрались в кузов. Несмотря на проведенные уборочные работы, воняло там так, что дух захватывало.

— Знаете, а я даже зауважала Остапа. Приструнить такую вздорную бабенку все равно, что усмирить тигра, — сказала Джей.

— Это ненадолго, — заверил Луцык.

— Думаешь?

— Уверен. Я уже такое наблюдал. Как-то раз мы вместе были в одном клубе. Гюрза закатила Остапу скандал, такой, что мама не горюй. Полночи его мурыжила. В конце концов он не выдержал, провел с ней воспитательную беседу. Угомонилась. Но ненадолго. Потом все вернулось на круги своя.

— А я думала, что восточные женщины покладистые, во всем слушаются мужа.

— Выходит что не все.

— А еще они прекрасно готовят, — проговорил Кабан.

— Обожаю восточную кухню. Особенно корейскую: пигоди, кимчхи, марковча, хе… — мечтательно протянула Джей.

— А я слышал, что корейцы едят собак. Это правда?

— Есть такое.

— Честно говоря, я бы сейчас и от собачятины не отказался.

— Стыдно признаться, но я бы тоже, — Джей щелкнула зубами, гавкнула по-собачьи и улыбнулась, но через пару секунд вновь стала серьезной. — Все, хватит о еде! Иначе я с ума сойду!

Луцык потянулся и сказал, зевая:

— У Гюрзы мама белоруска, а папа только наполовину татарин, так что назвать ее восточной женщиной можно с большой натяжкой.

— Кстати, у меня тоже есть татарские корни, — поделилась Джей.

— Неужели? — произнес Луцык.

— Угу. Ну там какой-то дальний родственник. О-очень дальний. Я его раза три всего видела. Зовут дядя Марат. Помню, усы у него были и плешь на голове. А работал он таксистом. Неказистый с виду мужичок, но говорят, бабы на него так и вешались.

— Подтверждаю, такое бывает. У меня знакомый был тоже плешивый, да еще и без руки, так он семь раз женат был. О как!

— Кстати, Луцык, все не было времени спросить, а почему ты развелся? — спросила Джей.

— Не сошлись характерами.

— Понимаю. Ты далеко не подарок.

— Чего сразу я-то? Может, это Ленка!

— Вот уж не поверю!

— Ладно, ладно, не она. Но ты могла бы быть и потактичнее.

— Признавайся, все из-за бухла?

— Ну не такой уж я и алкаш…

— В постели были проблемы?

— Какие проблемы?

— Это у тебя надо спрашивать. Скорострел, самострел…

— Самострел? Это что еще такое?

— Порнозависимость. Настоящий бич современных мужчин. Главная причина эректильной дисфункции.

— Да ну тебя!

— Прости, я просто предположила. Так в чем причина?

— Я не хочу об этом