Беглец - Родион Кораблев

— Мирам, мы отправляемся! — объявил он.

— Давай скорее, я чувствую движение на периферии. Скоро у нас будут гости!

— Принял…

Памп!

Фигура адепта исчезла, оставив после себя сотни разрубленных трупов. Через некоторое время на месте бойни появился новый игрок — еще один рой сигароподобных существ. Однако их тела были немного длиннее, а их кожа отливалась темно-синим оттенком. Если бы Алекс задержался, он бы определил в монстрах существ шестнадцатого уровня. То есть врагов, равных кракену…

Глава 5

Ноколос

Бездна. Ноколос — главный защитник школы Желтокрылого Феникса в Большой Гонке.

— Господин, мы потеряли связь с платформой сто шестнадцать! — доложил Ноколосу офицер-помощник. — Это уже четвертая платформа с начала путешествия!

— Потери в пределах ожидаемого, Ральярд, — спокойно произнес Ноколос. — Четыре платформы — это меньше пяти процентов. Наше путешествие идет значительно лучше, чем я ожидал.

— Вы правы, господин, — кивнул помощник. — Но потери… гм… все равно внушительные.

— Потери неизбежны. Радуйся, что их так мало. В прошлую Гонку мы потеряли пятнадцать процентов наших войск еще до высадки!

— Но с тех пор Желтокрылые Фениксы стали великой школой!

— Верно, мы многого достигли. Особенно крыло господина Гоена, к которому мы все имеем честь принадлежать…

— А какие у вас ожидания от гонки, господин? — спросил Ральярд, с интересом посмотрев на босса.

— Ожидания? Зачем тебе их знать? Разве ты не веришь в нашу школу? — поднял бровь Ноколос.

— Верю, конечно, но Большая Гонка — это Большая Гонка, а вы — мой командир. Поэтому мне интересны ваши ощущения. И цели тоже. Например, господин Гоен сказал, что главное — обойти другие ветви Желтокрылых Фениксов. Показать лучший результат, чем они. Не знаю, получится ли у нас…

Надо сказать, что отношения между членами школы Желтокрылого Феникса были скорее строго-формальным, чем панибратскими, однако Ральярд слишком давно работал с господином Ноколосом. Друзьями они не были — господин Ноколос вообще не имел близких друзей, разве что своего соотечественника господина Гоена. Однако за сотни лет знакомства отношения между Ноколосом и Ральярдом стали довольно доверительными. Собственно, сложно проработать века бок о бок с другим разумным и постоянно ему кланяться. Они же не в кластере! Внутри школы обращение «господин» было скорее признаком хорошего тона, чем подобострастием.

Поэтому Ральярд рассчитывал на честный ответ.

Тем более, они сейчас не в Первом Радиусе, где не всегда приветствовалась откровенность, и где считалось неуместным расспрашивать босса о планах. Но здесь… в центре океана тьмы, посреди боевой миссии отношения неизбежно становились более неформальными. Хотя про вежливость Ральярд все же не забывал — за долгие годы этикет стал неотъемлемой частью его характера…

Это свободные за языком не следили из-за чего, кстати, частенько страдали, думая, что в Первом Радиусе порядки такие же, как и в их кластерах. Но нет! Это на родине адепты могли грубить посторонним. Особенно адепты равного уровня. А все потому, что почти любой коснувшийся теоретически мог добраться до вершины — то есть до конца двенадцатого уровня.

Однако в Радиусах пропасть между разумными увеличивалась. Тем более, если один был свободным, а другой — членом великой школы. А то, что ты сюда добрался — ничего не значило. Более того, два бойца с одинаковыми Силами, количеством врат и рангом могли довольно значительно отличаться друг от друга и по мастерству, и по потенциалу, и по перспективам. Не зря же школы отбирали лишь малую долю от постоянно прибывающих новичков. А тех, кого отбирали, делили потом на группы и выделяли разное количество ресурсов. Не от жадности, а чтобы лучшие получили максимум.

Принцип разумной экономии и стратегии, направленной в далекое будущее…

В результате такого расслоения и окончательного разрыва всех связей с родными мирами общество Первого Радиуса стало еще более косным, чем в кластерах, а представителей школ можно было сравнить с аристократами. Только твое положение определялось не происхождением, а личной силой. И, например, Ноколос командовал остальными потому, что мог победить большинство из них в бою.

Для боевой школы это имело особое значение.

В общем, личная сила вызывала большое уважение. Немудрено, что она легла в основу иерархии Первого Радиуса. А когда иерархия строится на таком простом принципе, обмануть ее крайне сложно, а отслеживать — легко. Поэтому формальная вежливость являлась необходимым условием выживания. А то вдруг ты наткнешься на адепта, который посчитает твое поведение неподобающим его высокому статусу… Внутри школ такое поведение, естественно, не приводило к тяжелым последствиям, но в отношениях с представителями другими школ все могло закончиться конфликтом. А если одной из сторон был свободный, за которым никто не стоял, то конфликт частенько приводил к гибели последнего…

Чтобы общество адептов не взорвалось, Совет великих школ разработал кодекс поведения, запрещающей немотивированные и совсем уже откровенные убийства, а также, объявил всеобщее перемирие между школами, гильдиями и кланами, однако любое правило можно было обойти. Например, устроив дуэль…

Из-за культивирования личной силы, в Первом Радиусе не прижились корпорации. Их роль взяли на себя гильдии, но гильдии также являлись закрытыми организациями и формально находились ближе к школам.

А о кланах и говорить нечего…

В общем, общество Первого Радиуса сильно отличалось от кластеров. Однако этикет этикетом, но сейчас ситуация действительно была особой. Неизвестно, сколько народа выживет в ближайшие дни. При высадке могли погибнуть и сам Ральярд, и господин Ноколос, даром что оба были защитниками.

Поэтому Ральярд немного нарушил стандартный этикет, а босс ему ответил…

— Обойти другие отделения школы — слишком простая задача. У меня более амбициозные планы.

— Какие? Победа в Большой Гонке? Я слышал, что в Гонке участвуют не менее семи тысяч школ. Некоторые — мелочь, не стоящая внимания, но есть и великие школы, которые также выставили десятки отделений. Победить будет… гм… очень сложно, если вообще возможно.