Доля Пути: Долг - Константин Пирожков

одновременно. Я развёл руки в стороны, растягивая Вязь «Клон» и превращая купол Воли в сияющий серебром кокон. Служитель Земли взмахнул жезлом, с синим камнем в навершии. Невидимый пресс обрушился на меня, его давление распределилось... в стороны. Справа, гулко "ухнула" гранитная каминная полка, расставленные на ней сувениры превратились в труху. Слева, снесло стол с четырьмя стульями. Дубовые доски пола, вокруг меня, затрещали. — «Клон» от слова «отклонять». — Но даже и так я почувствовал тяжесть на плечах.

«Дури много. А как с тактикой?".

Всё же, кметы и стихийники обладают запредельной скоростью. За две секунды, что я связывал «Пасть», он успел приложить меня гравитационным "молотом" ещё раз и замахивался жезлом для третьего захода. Обломки мебели летели в меня потоком. «Клон» держался на... честном слове.

Наконец, серая призрачная сфера сорвалась с моей ладони и прочертила борозду искажений — от меня до тяжа. «Пасть» от слова «пропасть», хотя на моём пороге скорее "яма", всего на секунду, охватила цилиндр защиты стихийника, создавая пространственный "вакуум" — этого хватило. Его щит вспыхнул особенно ярко, меняя оттенок от фиолетового почти до лилового, по нему прошла рябь. Силой собственных чар, пошедших в разнос, тяжа крутануло и отбросило назад.

«Физика нового мира, братишка. Привыкай».

Милана успела отползти от меня. Туман редел. Прошло секунд пятнадцать. Ресурс ловушек заканчивался. Я шагнул к девушке. Сознание дало сбой. Свет в глазах моргнул. Я потерял равновесие и начал оседать.

«Ментал... Кто?!?».

В истончившуюся плёнку «Клона» влетел размытый силуэт. Мой щит слетел. Каминная полка, кажется, треснула.

«Оберег», — сама собой возникла мысль-приказ.

Могучий прямой удар ногой выбил из лёгких воздух, а меня отправил в полет. «Оберег» — присвоенная Вязь и призывается мгновенно, но она забирает лишь часть кинетики. Мне хватило остатка, чтобы вспомнить, как болят ребра. Влетел в перила подиума — крепкие, однако, или я лёгкий. Грохнулся на пол.

«Сейчас толпой навалятся».

Успел ещё краем глаза увидеть ту женщину за столом, на подиуме. Она стояла с поднятой рукой, на которой светились багровым золотом камни перстней.

«Колдунья. — Вторая сильная, вот откуда ментальная атака».

Удары множества рук и ног, усиленных Умением кметов, посыпались градом, когда я ещё только начал подниматься. — Вновь упал, принял позу эмбриона, пытаясь подпитывать «Оберег». Боль и белый шум в голове не позволяли контратаковать.

Что-то изменилось. Сквозь "вату" я услышал удары не по мне и глухие стоны. Всего на пару мгновений, удары по мне прекратились. На ЦЕЛЫХ пару мгновений. Я перевернулся на спину, одновременно хлопая ладонями друг о друга и закрывая глаза. «Смута» встретилась с «Зарницей» — вспышка серой тьмы поглотила помещение на долю секунды.

Мат и звуки падающих тел.

— Прыски! — прохрипел я.

Десять моих двойников, сотканных из света и отображённых в пространстве, бросились в разные стороны. Эти уже — выглядят реалистичнее, умеют менять траекторию движения и уклоняться от атак, что продлевает время их существования.

Помогая себе руками, я рванул на подиум. Сзади творился хаос и слышались возгласы паники и недоумения. Колдунью "развлекали" сразу трое фантомов. — Один перепрыгивал перила, направляясь к спасительной двери на парковку, второй стоял перед противницей и совершал "магические пассы руками", третий заходил ей за спину. Четвёртый — я — прикрытый «Лазутником», бежал к ней еле заметным "пятном". Она не успела понять, что те трое — фальшивки, а меня не успела заметить. Вытянула руку с перстнями — того меня, что "творил волшбу", окутала алая дымка проклятия и он рассыпался гаснущими искрами. Она резко развернулась к другому фантому...

А вот я успел. — Впечатал «Смуту» прямо в макушку противницы. Она вздрогнула и пошатнулась, но сохранила равновесие. — Очень сильная Знающая. — Схватил её за запястье, обошёл сзади и приставил нож к горлу — так, чтобы лезвие почти касалось кожи. Прижался лбом к её затылку. Призвал «Не́пусть», защищающую от ментальных воздействий. Колдунья сильна и такую защиту наверняка пробьёт, но не сразу. А времени, как раз, у неё не будет. Перстни колдуньи покатились по полу — теперь не такая сильная. Сам я прикрылся её телом, которое развернул лицом в зал. Фантомы рассы́пались цветными искрами — их время вышло. Выглянув одним глазом, я, наконец, рассмотрел диспозицию.

Вертикальное положение сохранили только тяж, "гном", Милана и Дима. Первый стоял ближе к подиуму, а перед ним, на полу, лежал кмет из "моей" четверки, придавленный гравитацией.

«Глаза бегают. Живой».

У камина, Дима загораживал собой Лену, пытающуюся подняться, и кровососа, пребывавшего в глубокой отключке. Сам перевёртыш частично трансформировался — мышцы раздулись, плечи и руки покрылись короткой шерстью, лицо вытянулось и рот уже немного напоминал пасть, ногти рук превратились в когти длинной четыре-пять сантиметров. Он скалил клыки и угрожающе взмахивал руками-лапами.

«Они и подарили мне те две секунды».

Абдулла обнаружился в метре от стеклянной двери, без сознания. Но, молодец — быстро сориентировался.

"Гном" Фара стоял слева и позади стихийника, сжимая в руках ножки "разобранного" стола. Остальные трое клановых кметов, находились в разной степени отходняка, после вспышки «Смуты». Одному, кажется, ещё и не слабо досталось от моих союзников — на лице царапины, на скуле фингал. Милана стояла на нетвёрдых ногах у барной стойки, за которую и держалась. Её взгляд ещё не до конца прояснился. Там же, но на полу ворочались ещё двое Знающих, неизвестной мне специализации.

«Тяжа и гнома валить первыми, если что. Девка — боевая, но не ровня. Остальные — балласт».

Тишину нарушали лишь редкие стоны пострадавших, поэтому негромкий голос колдуньи был слышен отчётливо:

— Бьёшь женщин? — спросила она, стараясь вообще не шевелиться.

— Только тех, что бьют в спину, — я говорил ещё тише. Незачем кричать, если дышишь в затылок собеседнику.

— Отпусти её, маг!!! — проревел "гном", делая шаг вперёд.

— Закрой рот, Фархад, и стой на месте, — осадила его колдунья, тем же спокойным голосом. Затем вновь обратились ко мне. — А ты, убить сможешь?

— Тут главное — мотивация. Посмотри на своих людей.

— И...?

— Они ещё в зимнем Цикле, вникаешь?

— Объясни.

— По ним видно, что убивать человека им не доводилось. Думаю, как и большинству Знающих, в мире. Даже когда меня толпой пинали, никому в голову не пришло использовать оружие или сильный навык. Фархад, вон, дровами дрался, а выглядит как опытный боец. Но одно дело мутантов и нечисть кромсать и совсем другое — человека. Возможно, тяж... Но его я