Герой - Джон Ринго

– Вот дьявол, не могу подобрать вежливого слова… В общем, все считают, что в трудной ситуации дархел… будет думать прежде всего о собственном спасении. – Шива не сказал «струсит», но его мысль была и так понятна. – Ну, типа того, что дархел не станет рисковать собой ради жизней других. Дархел никогда не станет прикрывать отступление группы, если только не преследует какие-то личные цели. Люди, попадая в передрягу, лишь сильнее сплачиваются. А что ты стал бы делать?

– Я здесь для того, чтобы выполнить задание. И ради этого сделаю все, что потребуется. – Может, Тирдал и был обижен, но в голосе ничего такого не чувствовалось. – Для дархела пребывание в подобном месте – решение нравственной проблемы. Если бы я намеревался пойти против морали, меня бы тут не было. Я здесь не ради тебя. Не ради Куколки. Не ради себя. Моя единственная цель – выполнить миссию. И я буду делать все от меня зависящее, пока не погибну или не погружусь в линтатай.

– Хорошо. Не подумай, что я тебе мозги вправляю. Я и другим говорю то же самое. Нет проще способа не вернуться с задания, чем перессориться. Всем это напомню. К тому же еще возникает проблема возвращения.

– В смысле?

– Ну, кто может управлять этой сферой? Чтобы открыться и взлететь, ей нужна команда извне. А бывает, кто-нибудь наложит в штаны и панически бежит. Не знаю, как с дархелами, но с людьми это время от времени случается. Такова человеческая природа. И вот если этот кто-то способен управлять шлюпкой, то остальные оказываются, мягко говоря, в затруднительном положении. По этой причине управление шлюпкой доверено только командиру.

– Понимаю. У людей две стороны. Одна, которую они демонстрируют и контролируют, и другая, которой они боятся, потому что не могут справиться. Не будем обсуждать эту вторую сторону, но, как я понял, в целом – это потеря контроля и возврат к животным инстинктам. Вы, люди, видимо, гораздо менее развиты, чем полагаете. – Тирдал ни в чем не обвинял людей, а сочувствовал им, но слова его больно задели Шиву. Ему это казалось недипломатичным.

– Ладно. Поговорили, и хватит. Так вот: компьютер шлюпки периодически проверяет медицинские сенсоры членов команды и повинуется старшему из выживших. Иногда – ради выполнения миссии – шлюпка может подняться без кого-либо из выживших с младшим офицерским званием. В случае когда все летит в тартарары, добравшийся до шлюпки командир оказывается перед выбором…

– Спасибо за предупреждение.

– Не за что, – ответил Шива. Выражения его лица не было видно из-за шлема.

Шива поговорил не только с Тирдалом. Кинжал тоже никому не нравился. Он был мастером своего дела, однако поведение его вызывало какой-то суеверный страх. Но сейчас Кинжал был в нормальном состоянии.

– Вот как? Этот долбаный эльф третий по старшинству?

– Хватит, Кинжал. Ты прекрасно все знал. Смирись.

– Если я смирюсь, можно считать, что мы трупы.

– Кинжал!

– Ладно-ладно. Вдруг нам повезет и дархел сдохнет первым?

– Черт тебя подери, Кинжал! – В голосе Шивы звучала угроза.

– Расслабься, Шива. Я вовсе не строю планов, как его порешить. Просто анализирую возможности.

– Он делает свою работу, ты – свою. Ясно?

– Предельно.

Лжет, решил Шива. Кинжал всегда казался бомбой замедленного действия. Но стреляет он отлично и сможет это делать, даже когда все остальные умрут.

Шива переговорил с каждым. Гориллу, казалось, нисколько не занимала эта проблема. Он был экспертом в одной области и уже сосредоточился на предстоящей работе. Куколка просто сказала:

– Будем надеяться, что до этого не дойдет и что Тирдал не такой плохой, как все полагают.

Тор и Хорек просто брюзжали. В случае чего не им командовать людьми. Закончив, Шива связался с Благовестом:

– Я со всеми поговорил.

– Да. Я слушал.

– Думаете, все будет в порядке?

– Думаю, да. Кинжал просто нервничает и пытается это скрыть. Другие не создадут проблем. Тирдал, как обычно, выглядит спокойным и собранным.

– Вот такая ситуация. Ничего уже не изменишь…

– Все будет нормально, – успокаивающим тоном сказал Благовест.

– Почему я не могу собраться с мыслями?

– Тоже нервничаешь, не более того, – был ответ.

– Наверное. Лучше почитаю немного.

Шива всегда мог собраться с мыслями. Он сделал карьеру благодаря уравновешенности и собранности. Но сейчас его мучило какое-то смутное предчувствие.

– Ладно, сержант. Повторим детали операции после сна. Скажем, в семь ноль-ноль.

– Понял. Доведу до каждого.

Даже Кинжал подключился к видеоиграм. Путешествие оказалось слишком длинным и для его персоны. Тор с Хорьком играли по сети. Это только приветствовалось как еще одна отработка взаимодействия в боевых условиях. Игра гораздо примитивнее обыкновенного тренировочного симулятора, но хоть что-то. Горилла сидел с опущенным на глаза экраном, чтобы лишний раз не нервничать. Куколка чередовала игры с музыкой.

Тирдал, похоже, медитировал. Его жизненные показатели колебались на самой нижней границе дархельской нормы. Никаких программ внутри его шлема запущено не было. Три часа Куколка наблюдала эту картину, когда переключалась с игры на музыку. Тирдал выглядел расслабленным, словно спал. Но глаза его были широко открыты. В стекле его шлема отражался красноватый свет освещавшей шлюпку тусклой лампочки.

– Что делаешь, Тирдал? – поинтересовалась Куколка.

– Говорю с китами, – ответил он, медленно повернувшись в ее сторону.

– Надо же, Тирдал. Ты, оказывается, въезжаешь в человеческий юмор, – засмеялся Шива. Он тоже был подключен к общему каналу.

– Лишь отчасти, – ответил Тирдал.

– И то хорошо. Но чем ты занят? Мы же команда. Если это личное, так и скажи. Если нет, то просвети нас, пожалуйста, – продолжила Куколка.

– В основном медитирую, – сразу отозвался Тирдал. – Это помогает сконцентрироваться на операции. И еще… я что-то чувствую… может, цлеков.

– Чувствуешь их?

– Не совсем. Когда я засеку хоть одного, это будет настоящее ощущение. А пока… что-то вроде предчувствия. Вообразите, что видите на горизонте огни далекого города. Просто предупреждение. Подойдем ближе – будут детали.

– Че-орт, Тирдал, – протянула Куколка, – это и мы ощущаем. – В голосе ее слышалось разочарование.

– Да, конечно, – медленно произнес низкий голос. – Здесь. Но когда мы выйдем на сушу, окружающая живая природа затуманит ваше восприятие. Я же смогу выделить на общем фоне мысли отдельно взятых организмов и понять их так же ясно, как понял ваше разочарование по той причине, что в последнюю ночь перед отъездом не удалось ни с кем переспать.