День муравья - Бернард Вербер

Консьержка, сидя у приоткрытого окошка, добросовестно несла службу на своем посту.

Комиссар Мелье подошел к ней:

— Мадам, позвольте вас спросить?

Она подумала, что, наверняка, сейчас последует какое-нибудь замечание по поводу грязных зеркал в лифте. Однако кивнула.

— Скажите, чего вы боитесь в жизни больше всего?

Странный вопрос. Она раздумывала, боясь ляпнуть какую-нибудь глупость, ей не хотелось разочаровать своего самого знаменитого жильца:

— Я думаю, иностранцев. Да, иностранцев. Их развелось слишком много. Они отнимают у людей работу. Нападают на них из темного угла по вечерам. Они не такие, как мы, вот что! Вот и поди узнай, что там у них на уме?

Мелье кивком поблагодарил ее. Он уже был на лестнице, когда она, все еще пребывая в напряжении, бросила ему:

— Доброй ночи, господин комиссар!

Дома он скинул ботинки и устроился перед телевизором. Нет ли там чего-нибудь такого, что отвлекло бы запущенную в голове машину расследования. Даже когда мы спим и видим сны, — это все-таки работа. А вот телевизор, тот опустошает мозг. Нейроны отправляются на каникулы, и все церебральные огни перестают мигать. Блаженство!

Он взял пульт.

По 1675-му каналу шел какой-то американский фильм: «Эй, Билл, ты дерьмо, ты думал, ты лучший, а теперь видишь, ты такой же червяк, как и все…»

Мелье переключил:

Канал 877, реклама: «Крак-Крак раз и навсегда избавит вас от…»

Он снова переключил канал.

Всего было 1825 каналов, но только 622-й каждый вечер ровно в двадцать часов радовал его популярнейшей передачей: «Головоломка для ума».

Титры. Фанфары. Появляется ведущий. Аплодисменты.

Мужчина сияет:

— Я счастлив снова видеть у экранов телевизора вас всех, верных нашему 622-му каналу. Добро пожаловать на сто четвертую передачу «Головоломка для…

— …ума»! — взрывается аудитория.

Мария-Шарлотта то сворачивалась в клубок у его ног, то требовала внимания. Он дал ей тунцового паштета. Паштет из тунца Мария-Шарлотта любила больше, чем ласку.

— Я повторю правила для тех, кто смотрит нашу передачу впервые.

В адрес этих невежд в зале раздается свист.

— Спасибо. Итак, принцип прост. Мы даем загадку. Кандидату или кандидатке надо ее разгадать. Это и есть «Головоломка для…

— …ума»! — подхватывает публика.

Лучезарный ведущий продолжает:

— За каждый правильный ответ выдается чек на десять тысяч франков плюс джокер, который дает право на одну ошибку и тем самым дает шанс выиграть еще десять тысяч франков. Нашей чемпионкой уже не первый месяц является мадам, э-э-э, Жюльетта… Рамирез. Будем надеяться, что и сегодня она не проиграет. Еще раз несколько слов о себе, мадам… Рамирез. Кем вы работаете?

— Почтальоном.

— Вы замужем?

— Да, и я уверена, что мой муж сейчас смотрит меня дома по телевизору.

— Тогда добрый вечер, мсье Рамирез! А дети у вас есть?

— Нет.

— Скажите, а какое у вас хобби?

— Ну… кроссворды… кухня…

Аплодисменты.

— Громче, громче, — призывает ведущий. — Мадам Рамирез этого заслуживает.

Аплодисменты нарастают.

— А теперь, мадам Рамирез, вы готовы к новой загадке?

— Готова.

— Тогда я вскрываю этот запечатанный конверт и объявляю вашу сегодняшнюю загадку.

Барабанная дробь.

— Вот эта загадка: назовите следующую строку этой последовательности.

Фломастером он пишет цифры на белой доске:

1

11

21

1211

111221

312211

Крупный план кандидатки, на ее лице смятение:

— Ну… Это непросто!

— Не торопитесь, мадам Рамирез. У вас есть время до завтра. Вот вам в помощь ключевая фраза. Она направит вас по верному пути. Итак, слушайте внимательно: «Чем больше у вас ума… тем меньше у вас шансов догадаться».

Непонимающий зал аплодирует.

Ведущий раскланивается:

— Дорогие телезрители, вы тоже запишите! Итак, до завтра, если пожелаете!

Жак Мелье переключился на региональные новости. Сильно накрашенная женщина с безупречной прической равнодушно читала текст с бегущей строки: «После блестящего успеха комиссара Жака Мелье в деле братьев Сальта префект Дюпейрон предложил зачислить выдающегося полицейского в ранг офицера Почетного легиона. Из достоверных источников известно, что Министерство юстиции благосклонно относится к его кандидатуре».

Жак Мелье с отвращением выключает телевизор. Что же делать? Продолжать играть роль звезды и замять дело или же не отступаться и попытаться выяснить правду — и тогда к черту репутация безупречного сыщика?

На самом деле, он прекрасно понимал, что никакого выбора у него нет. Соблазн раскрыть идеальное преступление был слишком велик. Он снял телефонную трубку:

— Алло, морг? Соедините меня с доктором… (Противная музыка.) …Алло, док, мне нужен подробный отчет о вскрытии тел братьев Сальта… Да, это срочно!

Он повесил трубку, набрал другой номер:

— Алло, Эмиль? Ты можешь мне достать досье на журналистку из «Воскресного эха»? Да, Летиция Уэллс. Ладно, через час я буду в морге, приезжай туда. И еще, Эмиль, маленький вопрос: чего ты боишься в жизни больше всего?… Надо же, этого? Забавно. Я бы никогда не подумал, что это может кого-то напугать… Ладно, давай лети в морг.