Экспедитор - Александр Афанасьев

После девяносто первого года мы в отличие от многих соседей сохранили сельское хозяйство. Тут интересная история – был у нас президентом почти два десятка лет некий Волков Сан Саныч. В городе его не признавали и ненавидели – для города он не делал ничего. Он два раза шел на прямые выборы и два раза в городе проиграл – первый раз мэру Салтыкову, второй раз главе правительства Ганзе. Выигрывал он всегда за счет глубинки – там за него всегда было семьдесят процентов голосов, не меньше. И в глубинку он валом валил. В свое время собрали всех председателей и сказали: кто вырежет скот, сядет. Найдем, за что посадить. И это не шутки были. Так что Удмуртия внезапно стала очень сельскохозяйственным регионом. Но когда объявили санкции… помните еще, что это такое – эта ставка сработала. А сейчас и подавно. Нам ничего закупать не надо – есть все. Свое…

Сделали короткую остановку в Сарапуле, сходили, покушали. Дозаправились, кому надо. Я купил на дорогу круг голландского сыра – настоящего, из молока, а не из заменителей жира и белка. Съедим…

Зашли в Камбарку.

Камбарка – это самый маленький город Удмуртии, но одновременно один из самых успешных сейчас. Его главный актив – порт на Каме, его до Катастрофы активно расширяли, потому что вместе с Китаем планировали здесь делать логистический хаб. Но он и до этого неплохим был, порт Камбарка – это самая крайняя точка, куда могут доходить суда класса «река – море». Плюс два серьезных завода. Один производит весь узкоколейный транспорт и автомотрисы – это грузовик на колесах либо пассажирский автобус. Есть еще и тепловоз – он изначально как малый маневровый для предприятий делался, для внутризаводских путей, а сейчас стал самым востребованным, там, где еще движение сохранилось, его с руками рвут. А ну-ка – вместо тепловозного дизеля там стоит самый обыкновенный, можно от «МАЗа» поставить, можно от «КамАЗа» – расход у него посчитайте и прикиньте, насколько проще ремонт. А так – он без крутых подъемов состав в восемь-десять вагонов нормально тащит, не задыхается. И автомотриса – это как автобус на колесах, и тоже под «камазовский» движок. Сидячих мест десятка три, есть вариант для бригад – там нары, восемь спальных мест и кухонька.

Плюс к этому – здесь до Катастрофы производили пилорамы (насколько сейчас это востребовано – надо говорить), насосы, задвижки, металлические сейфы, снегоочистители, садовый инвентарь. Почти все это – сейчас на любом базаре только так уходит. Без айфона проживешь, а вот попробуй прожить без лопаты…

К тому же рядом был объект по уничтожению химоружия, там военных много было, общаги для них построили, жилье новое и больничка – какая далеко не в каждом райцентре есть, ее на федеральные деньги и на какие-то американские вроде бы субсидии строили. И порт свой – можно по Волге сразу в Новгород грузы отправлять. Так что говорить вам, как сейчас тут жили, я не буду…

Не забывая про правила вежливости, мы на подходе установили связь, оборались. В смысле, по рациям, не голосом. Выехал встречать торговцев сам Забродин – он полковник российской армии, занимался как раз уничтожением химоружия. Его сейчас главой местного самоуправления и избрали, а директор машиностроительного – депутат Госсовета.

Забродину тоже не чужд был шик – встречать он нас приехал на «Шеви Субурбан» последней модели… ну, знаете, в сериалах перед Катастрофой они часто мелькали как правительственные модели, на них все правительство США ездило. Видимо, из Новгорода обратным рейсом привез, в качестве понтов. Сам он переоделся в мультикам, на поясе – дорогущая «Гюрза» (она в Кирове^[5] мелкими сериями делалась, за ее цену можно было двадцать «ярыгиных» купить, и с патронами проблемы были), на боку – короткий МА. Это тоже показатель определенного статуса в республике: их освоить не успели, делали мелкими сериями в КОЦ, продавать не продавали – только офицерам, не ниже майора, депутатам горсоветов и Госсовета, мэрам, директорам и главным инженерам заводов. У меня его не было – баловство одно, я по командировкам, а там его величество «калашников» рулит.

– Вадимыч…

– Виктор Васильевич…

Вот… не знаю, почему – не нравится мне этот полковник. Не нравится, и все тут. Сказать про него что-то конкретно плохое я не могу – но не нравится. Не нравятся, например, мне его молодцы из охраны – он всех их из Кировской области набрал из ГУИН, охраны лагерей, все они здесь чужие, не местные. Очень не понравилось, как он один раз на заседании Госсовета сказал – я сталинист.

Дело, конечно, его – но…

– По маленькой на дорожку?

Я отрицательно покачал головой.

– Ну да, ты не пьющий. Вы меня с шашлыка сорвали, я несколько палок взял. Угощайся…

Уже несли палки. Шестерки его.

– Далеко идете?

– На юг, – не стал конкретизировать я.

– На юг – это хорошо. С вами товар можно отправить?

– А чего нет? Если только места хватит.

Забродин засмеялся.

– Да у нас не так много. Просто, если вы на юг идете, то мы с вами. Посмотрим, что там и как, не все же в Новгород кататься.

Мы с вами…

Забродин вдруг оборвал смех, лицо его стало серьезным.

– Раз уж ты тут, давай про Новгород перетрем. Тебя их движ не напрягает?

– Какой движ?

– Да смотреть стали на нас что-то косо, так?

Я не отреагировал…

– Ты же понимаешь. Мы для них в перспективе конкуренты.

Я пожал плечами:

– Какие же они конкуренты? Они торговлей живут. Мы – производством. Если они будут на производственников наезжать – кто к ним на торг поедет?

– Да так-то оно так. Только ты сам видел, что там за люди – крысье в основном. Блатари из-под шконок повылазили, а где не блатные, там менты. А менты, ты сам знаешь – еще хуже. У них же кровь из зубов идет, когда они видят, что где-то реальное, живое дело – а им никто не отстегивает. С…и.

Правильно. Все правильно, Виктор Васильевич. Только я все равно не верю.

– Сюда они вряд ли дойдут. А дойдя… ну сколько они тут войну вести будут? Сколько их поляжет? Как они снабжение организовывать будут? И почему бы им не перегрызться между собой – а они все друг на друга косо смотрят. Не проще ли им жить торгом?

– Да как сказать… по уму-то, конечно, проще. Но… я, кстати, слышал, на президиуме уже был разговор.

Опа!

А вот это ж…

Это кто это проболтался? Скорее всего, Широбоков, с Сарапула. Надо было его еще тогда гнать. Он только заступничеством Вересенина, премьера, на своем месте остался, мол, кто из нас не грешен, да и жизнь сейчас такая – иногда выпить надо. Да и Широбоков район держит, все у него работает – хоть и выпивает, а дело знает. Вот с этим я не был согласен. Одно дело – рюмку-другую пропустить, если событие какое, или по делу посидеть. И совсем другое – через день да каждый день квасить. Если мир по звизде пошел, хуже войны, а ты не можешь взять себя в руки и слезть со стакана – грош тебе цена и как человеку, и как руководителю. А по пьяни можно многое сболтнуть.