Вирус "Reamde" - Нил Стивенсон

Приехав в Сиэтл, Зула залезла в Интернет и нашла кучу противоречивой информации разной степени научности. В итоге она осталась при тех же знаниях, что была до разговора с дядей Джейкобом. Однако упоминание менструальной крови вызвало глубокий психологический резонанс (из-за чего, разумеется, миф и распространился так широко), и сейчас, когда Зула, прикованная к крюку для прицепа, осознала, что рядом сопит медведь, мысли ее первым делом отправились к низу живота – может, уже пора и она потекла ночью. Впрочем, по ощущениям было не похоже. Чудно́ работает мозг: Зула даже позволила себе краткую экскурсию в метаиронические края, задумавшись, случалось ли кому-нибудь в мире – в истории человечества – подвергаться опасности со стороны бандитов, террористов и медведей в течение одной недели. Когда ждать пиратов и динозавров?

Тут она наконец увидела, к чему на самом деле подбирается медведь, и поняла, что вся цепочка мыслей о менструальной крови была опасным упражнением в эгоцентризме. Медведь пришел за тем, за чем всегда приходят медведи: за пищевыми отбросами, пустыми лотками от пайков. Из-за цепи на ноге и маскировочного заслона Зула не могла по-скаутски сложить их в пакет и повесить на дерево подальше от лагеря.

Судя по звукам, зверь был на расстоянии вытянутой руки, но Зула сказала себе, что у страха велики не только глаза, но и уши. У нее оставался еще один рацион. Она оторвала крышку и сунула лоток в направлении звуков, потом залезла под грузовик.

Из-за гусениц подвеска у него была очень высокой: подножки приходились Зуле почти по пояс. Выпрямиться под ним она не могла, но могла сидеть на корточках, головой между карданом и рамой. Пространство под машиной было не пустым, там росли какие-то кусты и маленькие туи, которые благополучно проскользнули под бампером, а потом выпрямились, так что Зулу укрывал и кузов, и подлесок. Хотелось верить, что это убережет ее от медвежьих когтей. Может, он такой здоровый, что не захочет лезть под машину: ограничится пайком, который Зула кинула в его сторону. Покуда медведь уплетал эту легкую добычу, Зула думала, что делать, если он полезет под кузов. Ударить его в нос? Нет, это положено делать с акулами. С медведем может не получиться. С медведем надо попытаться выглядеть больше, чем ты на самом деле. Не убегать. Насчет того, чтобы она не убежала, заранее позаботились террористы. А вот выглядеть больше, чем на самом деле, в таком положении трудно. Цепь была футов двадцать, замок был закреплен меньше чем на середине ее длины, и длинный конец просто волочился по земле. Зула намотала его на левый кулак, превратив в толстую стальную дубинку. Цепь перевешивала, и Зуле пришлось поднять правую руку и упереться в раму, чтобы не упасть. Зула думала, рама будет сплошная и прочная. По большей части так оно и было, но под пальцами вроде бы ездило что-то маленькое и хлипкое.

Зула замерла. Медведь по-прежнему довольно чавкал рационом, однако через несколько мгновений затих, как будто недоуменно прислушиваясь. В первый миг Зула подумала, что зашуршала веткой или ветер, переменившись, выдал ее присутствие.

Медведь зашевелился. Зула съежилась, решив, что он движется к ней, но это было не так. Слабый утренний свет проникал через поломанный маскировочный заслон; держась правой рукой за раму, Зула выглянула наружу и увидела между гусеницами машины его задние лапы – только задние! Медведь встал, чтобы принюхаться и прислушаться. Потом издал короткий недовольный звук, похожий на тявканье, плюхнулся на все четыре лапы и дал стрекача.

У Зулы под правой рукой определенно что-то было. Она ощупала предмет и обнаружила, что может отлепить его от рамы. Это была пластмассовая коробочка.

Зула размотала цепь с левой руки и вылезла из-под кузова на свет.

Коробочка была с магнитом на одной стороне. Открыв ее, Зула нашла два ключа на общем кольце. Один, видимо, был от зажигания, второй, гораздо меньше, наверное, от замка. Зула попробовала сунуть его в замок у себя на щиколотке, но он даже не вставился в скважину.

Ее взгляд устремился на замок, который Джонс бросил вчера на землю.

Снизу приближались голоса. Они-то, надо полагать, и спугнули медведя. Зула сунула ключи в карман, потом забралась под машину и прилепила коробочку на место.

Это были Абдул-Вахаб и Шариф.

Открытый замок лежал, наполовину втоптанный в землю. Зула подобрала его, отряхнула от грязи и внимательно оглядела. Потом продела дужку в последнее звено цепи и защелкнула.

Абдул-Вахаб и Шариф подошли. Зула думала, они заметят поломанную маскировку, покореженный лоток с дырами от огромных зубов. Не заметили. Боевики очень устали и торопились. Кроме нее, им ничего здесь было не нужно. Они прошли через брешь в заслоне, оставленную медведем. Шариф, встав на одно колено, открыл замок, освободил конец цепи, пропущенный через крюк, и снова защелкнул дужку, так что Зула осталась прикованной за ногу. Взгляд моджахеда остановился на втором замке, от ящика, но только на мгновение. Ключа у Шарифа не было, да и времени или надобности возиться с ним – тоже. Он выпрямился, попятился от машины и легонько дернул за цепь, словно за собачий поводок.

– Пошли, – сказал он по-арабски.

Зула встала с земли и нагнулась за спальным мешком.

– Иди! Я сам! – сказал Абдул-Вахаб.

Так что она вновь повернулась к Шарифу. Он обратился к ней спиной и зашагал к выходу из леса, потом вниз по склону. Там, между рекой и шоссе, ждал защитного цвета внедорожник. На дверце у него был нарисован медведь.