Число зверя - Роберт Хайнлайн

А что касается этого обычая Семейства Лонг… «Лонг» – не их фамилия, это группа Говардов, которые живут вместе и прибавили к своим обычным именам «Лонг» – псевдоним, которым чаще всего пользовался Лазарус. Это коммуна, большая семья, общая семья, не знаю, как это назвать. Думаю, что ни в одном языке нет подходящего слова. К тому же двое из полноправных ее членов – компьютеры. Они уходят и приходят, растят детей, и только семейный генетик доктор Иштар знает, кто их родители, да и кого это интересует? Я подозреваю, что все они бисексуалы, но постороннему это не видно, а я и есть посторонний.

Но я знаю одно: каждое утро, когда кто-нибудь из Лонгов в первый раз встречается с другим Лонгом, они целуются – и это не какое-нибудь чмоканье в щечку на латинский манер.

Мне объяснили, что на завтрак я могу попросить все, что хочу. Теперь я окончательно понял, что мы попали в какую-то книгу. Немного забегу вперед – я знаю кое-что о Семействе Лонг, я вычитал это в книге, которую вы, возможно, не читали. Их корабль «Дора» прилетел с планеты, отстоящей на много парсеков от Земли-аналога той вселенной, и из времени на две тысячи лет позже нашего, если посмотреть с одной стороны, – или же из времени, совершенно несоизмеримого с нашим, поскольку у нас нет общей временной оси.

Тем не менее я мог попросить все, что хочу: поджаренный хлеб, любую яичницу, бекон, ветчину, колбасу, бифштекс, тосты, апельсиновый джем, желе из винограда «конкорд», гречневые лепешки, – и ничего этого не существует на Терциусе, родной планете Семейства Лонг.

А «Пепсодент» в нашей туалетной комнате…

Я разглядывал прекрасную золотистую вафлю, кусочек которой таял у меня во рту, когда вошел Лазарус, и у меня в голове тут же прозвучали слова: «Командор всегда завтракает в адмиральских апартаментах».

Добавлю, что Лазарус был одет так же, как и мы с Зебом, только салфетку еще не взял.

Рабочая гипотеза: Лазарус слышал каждое слово разговора мужа с женой.

Вторая гипотеза: «Дора, скажи мне, когда они встанут и когда придут в столовую завтракать – если придут, – но предложи им завтрак в постель, как обычно. Если будут завтракать в столовой, дай мне знать, как каждый будет одет».

Первая гипотеза предполагает серьезное нарушение социальных норм, вторая – получение информации, на которую имеет право всякий хозяин или хозяйка. Как узнать, какая верна? Ответ: никак, потому что Лазарус даст мне такой ответ, который устраивает его, а этот компьютер служит ему, а не мне.

Как только Лазарус кончил целоваться с Либ Лонг, его перехватила Дити и расцеловала, потом он поймал взгляд Хильды, покосился на меня и медленно-медленно нагнулся поцеловать ее, предоставив ей и мне по отдельности достаточно времени, чтобы сделать едва заметное движение, означающее «нет», – а потом все-таки поцеловал ее, потому что я полагаюсь на инстинкт Хильды и никогда не скажу ей «нет» при таких обстоятельствах, да и ни при каких других тоже. Хильда обвила рукой его шею и потому управляла поцелуем, который получился довольно долгим. Я выбросил в корзину первую гипотезу, а под второй написал: «что и следовало доказать». Хильда инстинктивно распознает людей и никогда не ошибается; я думаю, она немного телепатка.

Может быть, теперь мы ему поможем, если это будет возможно.

Мне и Зебу он просто сказал «доброе утро»: по слухам, у него тоже безошибочный инстинкт.

Я подтвердил, что утро действительно доброе, заметив про себя, что это символ, не имеющий реального смысла, если не считать ритуального (какое там утро в иррелевантности?), и уже с полной искренностью добавил:

– Лазарус, более вкусных вафель я еще не пробовал.

– Пожалуйста, скажи об этом Доре.

– Дора, ты слышала, что я сказал командору?

– Конечно, профессор Джейк! Еще штук шесть?

Я пощупал свой живот – упругий, ни одного лишнего сантиметра.

– Угадала, я бы съел именно шесть…

– Сию минуту!

– …Но съем только одну половинку, больше боюсь. Дити, когда в следующий раз будем в стране Оз, спроси, пожалуйста, Глинду, нет ли какого-нибудь специального заклинания для обжор – то есть для меня, – чтобы можно было есть сколько угодно и чтобы три четверти тут же бесследно улетучивались?

– Не сомневаюсь, что она могла бы так сделать, и так же не сомневаюсь, что не сделает. У этой волшебницы строгие этические правила; ты не сможешь убедить ее, что у тебя достойные мотивы.

– Ты удручающе логична, дорогая моя.

– Профессор, а вы действительно побывали в стране Оз? – спросила Либ. – В самом деле и взаправду?

– В самом деле и взаправду. Дора, Ая на проводе?

– На палубе, Джейк. – Это был голос Аи.

– Кто-нибудь видел нашу пристройку по левому борту?

– Они не могли. Капитан Хильда не давала на это разрешения.

– Но… Хильда?

– Нет, дорогой. Извините за прямоту, командор и доктор Либ, но я туда входить не разрешаю: там слишком много такого, что нельзя трогать. Но я буду рада сама принять гостей на «Ае Плутишке» – в любое время, хоть сейчас. Я уже позавтракала.

– Я согласна!

– Тогда пойдем, Элизабет. Кто-нибудь еще?

Лазарус сказал:

– Дора, оставь мой завтрак на плите, я поем потом.

– Это омлет-то с джемом? Да я сама его съем.

– На здоровье, Дорочка. Капитан, я готов.

Тут же появились неразлучные Лаз-Лор, которые тоже не хотели отстать от других. В итоге нас собралась целая толпа – восемь человек и два компьютера.

Хильда остановила нас у правой дверцы «Аи»:

– Друзья, я опять вынуждена говорить прямо. Как только вы переступите этот порог, вы будете уже не на космической яхте «Дора» – вы вступаете на другой корабль, на «Аю Плутишку», пусть она и окружена «Дорой» со всех сторон. По ту сторону этой дверцы командую я, никому не даю отчета в своих действиях и пользуюсь неограниченной властью. Капитан Лор, вы понимаете и согласны с такой постановкой вопроса?

Капитан Лорелея разочарованно глянула на свою сестру:

– Капитан Хильда, я согласна. Поэтому я не могу подняться к вам на борт. Не имею права оставить свой корабль.

У моей жены был очень расстроенный вид.

– О, я очень сожалею.

– Капитан Хильда, я тоже очень сожалею, но по другой причине, – вмешался Лазарус Лонг. – Я не согласен с вашей постановкой вопроса. У меня юридический опыт на две тысячи лет больше, чем у моей сестры… и я знаком с самыми разнообразными законами всевозможных цивилизаций. Я не говорю о справедливости – оставим это философам. Но я знаю, какие юридические теории пригодны для людей и какие пробовали к ним применить, но отказались от этого, потому что они оказались негодными. Ситуация не новая, она возникала тысячи, миллионы раз: корабль побольше и заключенный в нем корабль поменьше. Решение всегда одно и то же, независимо от того, идет ли речь о космических кораблях, рыбачьих лодках или авианосцах. Корабль, который меньше, представляет собой самостоятельную единицу до тех пор, пока находится вне корабля, который больше; но когда он внутри, он юридически становится его частью.