Игры третьего рода - Борис Долинго

Они звякнули рюмками и выпили.

– Кто же спорит, что не надо аккуратно? – сказал Сафронов, закусывая смачно скрипящей на зубах квашеной капустой. – Мы не просто аккуратно должны всё сделать, мы должны ювелирно спланировать операцию! Назовём её, скажем, м-м… «Кара небесная».

– Именно! – поддакнул Лунцов. – Отличное название!

– Кстати, Аркадий Иванович… – Майор посмотрел в глаза главе: – О моих никаких новых сведений?

Сафронов не отвёл взгляда, скорбно кивая.

– Сам поражаюсь, – сказал он, наливая ещё по рюмке. – В халатном отношении исполнителей обвинить не могу, но пока ничего. Супруга ваша с сыном как в воду канули, удивительно!

Глава, чуть сдвинув брови, с заинтересованным укором посмотрел на Лунцова:

– Вы по армейским спискам проверяли? Сыну майора сейчас восемнадцать лет – как раз должен служить где-то?

Генерал развёл руками, отчего простыня, наброшенная на плечи, распахнулась, как крылья лебедя:

– Уже перепроверяют, Аркадий Иванович! Нет у нас в списках личного состава такого парня – Гончарова Алексея Александровича!

Александр покосился на Лунцова – что-то в голосе генерала показалось немного поспешно-ненатуральным.

– Если вы установили, что они мертвы, то так и скажите, – негромко, но настойчиво попросил он. – Я пойму!

Сафронов удивлённо вскинул брови:

– Александр Яковлевич! Неужели мы водили бы вас за нос?! Военному человеку мы бы сразу сказали всю правду, самую горькую. Просто пока никакой правды нет – ни горькой, ни приятной, вот и всё. Наберитесь терпения.

Из парной вывалился вопящий Домашников и, размахивая руками, бултыхнулся в бассейн. Вслед за ним выпал и Удот. Поплескавшись, они уселись на лавке – генерал, просто отдуваясь, а Пётр стал жадно глотать холодное пиво.

– Баня – это прекрасно! – заявил он.

Сафронов поднялся:

– Нам пора, товарищи, – сказал он, махнув рукой Лунцову и Удоту, – извините, государственные дела, как говорится. Думаю, что завтра мы обсудим бросок на эту самую Базу, путь на которую вы разведали. Чтобы нового оружия добыть и своих солдат немного обстрелять, как говорится.

Гончаров повертел в руке огурец.

– Я бы попробовал другой путь, – неожиданно сказал он, – через Зоны. Хоть и дальше, но, возможно, надёжнее. На Базе мы уже наследили, и нас там могут ждать.

Домашников пьяноватыми глазами уставился на Александра:

– Какой другой путь? – удивился он. – О чём ты болтаешь? На Базу можно попасть только так, как туда попали мы. Через Зоны же нельзя…

Сафронов, уже стоя в дверях, задержался, заинтересованно глядя на Петра. Гончаров демонстративно спокойно налил себе ещё рюмку водки и со словами «Ну, за наш успех!», выпил, закусив огурчиком.

– Нет, такой путь есть, – заверил он, чуть внимательнее, чем обычно, посмотрев на Домашникова, после чего повернулся к главе. – Конечно, я знаю о нём только со слов Аввана – он мне говорил с глазу на глаз, на всякий случай. Путь, конечно, куда более опасный: там разные посты из солдат ихнего Комитета, как я понял. Но это – возможно.

– Ничего не понимаю… – уже заплетающимся языком говорил Домашников.

Гончаров улыбнулся и снова посмотрел на Сафронова, словно извиняясь на приятеля.

– Отдыхайте, – резюмировал Глава. – Утро вечера мудренее.

Он махнул рукой и, выходя, приказал стоявшей за дверью охране обязательно сопроводить своих гостей до комнаты в апартаментах, которые они занимали при ДП.

Хотя от бани до Дворца было максимум с полкилометра, предупредительные охранники подали бричку, поскольку уже смеркалось и приближался комендантский час, который особо сурово соблюдался в районе расположения правительства.

В комнате Домашников сразу повалился на кровать.

– Хорошо! – заверил он Гончарова, отдуваясь.

– Не сомневаюсь, – подтвердил майор, думая о чём-то.

– Тебе правда Авван говорил, что на Базу можно попасть через Зоны? А как?! Базы же иначе организованы, они на отдельной планете, а она на Зоны не разбита…

Гончаров придавил плечо друга и приложил палец к губам, а когда Домашников всё равно хотел что-то ещё сказать, зажал ему рот ладонью.

– Помолчи пока, Петя! – одними губами попросил он.

Домашников выпучил глаза, но заткнулся, ожидая объяснений. Даже его хмель немного прошёл от неожиданных действий майора.

Гончаров достал сигарету и открыл дверь в коридор. За дверью никого не было, охрана стояла только в конце длинного пролёта. Майор дошёл до выхода на лестничную площадку и попросил у немного напрягшегося охранника огня, после чего вернулся в комнату, плотно прикрыв дверь и задвинув имевшийся внутри засов.

– Ничего мне Авван не говорил, – так же шёпотом объяснил он Петру. – Мне просто уже не всё нравится в поведении главы и генералов. Вначале-то мне понравилось: порядок у них вроде, но… как-то не так всё.

– А-а… – Домашников немного нетвёрдо сел на кровати. – А я уж решил, что ты с ними совсем спелся… Блиц-криг по Зонам, зиг-хайль!

– Я действительно не прочь разобраться с тарланами, за то, что они сделали, но… не вместе с этим главой.

Домашников хихикнул. Александр строго посмотрел на него:

– Темнят они по поводу моей семьи.

– Думаешь?!

Гончаров пожал плечами:

– Я словно чувствую, что объяснения их шиты белыми нитками. Завтра я хочу под предлогом обучения личного состава войти в гравилёт и стартануть. Потом предъявлю главе ультиматум: или он даёт мне возможность спокойно искать семью самому, либо… Ты со мной?

Пётр поморгал – сейчас он выглядел почти трезвым – и налил себе стакан морса из стоявшего на столике кувшина.

– Да и мне эта Православная Советская республика не слишком нравится, но, может, не стоит так сразу и круто? Всего трое суток прошло, посмотрим…

– Прикинь. – Майор сжал локоть друга: – Население в городе сто тридцать девять тысяч, как они сказали. Все переписаны, все учтены. И с такой системой регистрации нет никаких данных о Наде и Алёшке?! А почему он не пускает меня искать самому? Ты заметил, что нас вообще к народу не подпускают?

Домашников пожал плечами:

– Ну да, но пока мы были заняты, если объективно посмотреть…

– Да при чём тут «заняты»! Мог бы дать нам время и людей – кусок города просмотреть. А у них постоянно какие-то отговорки и обещания! В общем, чего тут болтать, завтра я сделают так, что всё будет ясно. Я ещё раз спрашиваю: ты со мной?

Инженер развёл руками:

– Да ты мне просто не оставляешь выбора, знаешь ли! Сам подумай.

– Это они мне выбора не оставляют!