Враг мой - Барри Лонгиер

— У тебя неприятности, Сал?

— Либо неприятности, либо предложение подработать. О результате сообщу.

Кудак показывает на два свободных табурета.

— Присаживайтесь!

Мы подчиняемся. Жнец убирает за пазуху оружие.

— Я заодно с Ро и его бандой. У них не план, а загляденье!

— Где, когда, как? — выпаливает Кудак.

— И сколько? — присовокупляет Салли, вспоминая о главном.

— Сначала насчет «где»: на Амадине, — отвечает Жнец. Его бывшая жена уважительно присвистывает. — «Когда» — прямо сейчас: мы пробудем здесь не больше двух дней. А вот с «как» есть кое-какие сложности. — Он призывает на помощь меня: — Только коротко, приятель.

Не больше трех десятков слов — про то, как остановить многолетнюю войну...

— Мы создаем нейтральную силу, которая будет наблюдать за соблюдением перемирия, находить и устранять нарушителей. Наша цель — мир.

Пристально глядя на меня, Салли кивает — по-моему, одобрительно.

— Сколько? — повторяет она свой любимый вопрос. Жнец хмурится и отворачивается, барабаня пальцами по столику.

— Боюсь, этот вопрос у нас недостаточно проработан.

Кудак и Салли дружно разевают рты.

— Не проработан? — повторяет Кудак и взглядом приглашает свою спутницу посмеяться над нашей наивностью. — Сам Жнец не знает, сколько на всем этом наварит! Смертельно опасная заваруха в самом горячем пятачке Сектора, а он, видите ли, не в курсе!

— Считай, что мы с вами, Язи Ро, — произносит Салли. — Ужасно любопытно, что вынуждает Жнеца рисковать бесплатно.

Я допиваю свою порцию и показываю на остальных двоих.

— А они?

Салли тормошит мужчину, но не добивается реакции. Приходится сбросить его с табурета. Он безжизненно сползает на пол, увлекая за собой крепко спящую женщину. Салли пожимает плечами.

— Не хотите — не надо.

Драк и землянка ютятся в комнатушке в задней части клуба, при кухне, вернее, в углу склада, где есть место только для лежанки. Рядом с лежанкой восседает на ящике с туалетными принадлежностями пожилой драк. При нашем появлении он встает, указывает на два собранных рюкзака и докладывает по-дракски:

— Все готово, Салли. Чистота и порядок. Все на месте: я сторожил.

Салли одобрительно треплет драка по щеке.

— Молодец, Ток. Я тобой горжусь.

Пожилой драк косится на Жнеца, потом, продолжая свой отчет, указывает на лежанку.

— Ни одной складки, Салли. Взгляни!

Салли снимает платье, аккуратно кладет его в белую коробку и натягивает брюки, мягкие сапожки, коричневую куртку.

— Лежанка снова твоя, Ток. Оставляю тебе платье. Его можно продать за хорошие денежки. Мы с Кудаком улетаем в командировку.

— Что еще за командировка? — хмуро спрашивает Ток.

— Сама толком не знаю. Мы летим на Амадин устанавливать мир — это все, что мне удалось выяснить.

Кудак надевает рюкзак. Ток удрученно качает головой.

— Амадин обречен. Слушайте мудрецов. Они знают. — Драк вглядывается в Жнеца. — Кажется, ты — один из моих детей-людей?

В глазах Жнеца я к своему удивлению вижу слезы.

— Да, джетах. Эрнст Брандт, седьмой офицер, ильшеве.

— Эрнст... — повторяет драк. Имя ему незнакомо. — Прости, не помню. Но я знаю всех своих детей, просто не помню лиц. Столько всего случилось... — Ток опускается на лежанку, твердя: — Все мои дети... Все — мои дети.

Жнец стоит, широко расставив ноги, заложив пальцы левой руки за ремень и прижав правую ладонь к груди — знак приветствия в тзиен денведах. Заметив это, старый драк с трудом встает и делает то же самое.

Мы пробираемся вчетвером сквозь толпу. Жнец погружен в воспоминания и не произносит ни слова. Кудак и Салли опередили нас и вот-вот затеряются в живой каше. Неожиданно мне на грудь ложится мохнатая пятипалая лапа. Я останавливаюсь как вкопанный. Физиономия у обладателя лапы устрашающая, челюсть такая, что перед ней не устояли бы даже древние камни Талман-коваха.

— Извини, кальмар, но ты вылакал мою выпивку и не заплатил.

Стакан я помню, все остальное тонет в тумане. Желая кончить дело миром, я достаю деньги.

— Прошу меня простить, если я присвоил то, что мне не...

Жнец не позволяет мне унизиться.

— У тебя проблемы, приятель? — спрашивает он почти вежливо, не скрывая любопытства.

Субъект с тяжелой челюстью не желает отступать.

— Это наши с драком счеты, дубина. Отвали!

Вернувшаяся Салли пытается встать между мной и бетонной челюстью, оттеснив Жнеца.

— Тебе больше нечем заняться?

— Нечего вязаться к моим друзьям!

— Ты думаешь... — пытается встрять Кудак, но тут же получает по физиономии, отлетает и врезается в крупного драка, валясь на пол вместе с ним. Разглядеть их возню мне не удается: Жнец разбивает в кровь нос, примостившийся над челюстью. В следующую секунду многочисленные персонажи — драки, люди, викааны, которых я в жизни не видал и никак не мог им напакостить, изъявляют готовность отвесить мне оплеуху или пинка. Я вижу над собой тень и успеваю догадаться, что это крышка стола. Прежде чем меня покидает сознание, я успеваю увидеть, как Жнец, радостно размазав по лицу кровь из собственного разбитого носа, колотит кого-то головой о переборку, а Салли с Кудаком, сбросив рюкзаки, спешат присоединиться к потасовке.