Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— Сколько времени это может занять? — спросила я.

— Понятия не имею. Я никогда не делал ничего подобного.

Мы с Хоком быстро переглянулись.

— А если не получится? — нахмурился он.

— Тогда, скорее всего, я лишусь лицензии, — ответил Джулиан.

Я испуганно посмотрела на него. Такой вариант просто не приходил мне в голову. Работа значила для него слишком много, чтоб он мог потерять её. Впрочем, теперь уже говорить что-либо было бессмысленно. Я только вздохнула и перевела взгляд на Хока. Он молча покачал головой.

После обеда я пошла в свой отсек и села перед компьютером. Стыдно признаться, но я думала не о возможных плачевных последствиях этого медицинского эксперимента для Стэна Стаховски, а о том, что, если что-то пойдёт не так, Джулиан может потерять право лечить людей. Возможно, его поведение и было безответственным, об этом могут судить только специалисты, но я знала, что он сделал это для того, чтоб спасти пациента. Но он мог и ошибиться…

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Вошёл Хок. Судя по его лицу, он был обеспокоен и, скорее всего, тем же.

— Что удалось выяснить? — спросила я, опережая его. У меня не было сил обсуждать врачебные ошибки и их последствия.

Хок, похоже, понял всё правильно и с готовностью переключился на другие проблемы.

— Восьмой блок перемонтирован в полном соответствии с технической документацией, — доложил он. — В холодильной камере номер три мы обнаружили несколько чужих контейнеров. Вскрывать не стали, просветили с помощью аппаратуры и вот что обнаружили, — он достал несколько небольших снимков и показал мне. На них было смешение разноцветных пятен, пронизанных странно изогнутым скелетом ящерицы.

— Драконы?

— Пять детёнышей, — деловито кивнул Хок. — В углу восьмой камеры стоит хорошо промороженная горгулья, упакованная в чёрную пленку. Ну, и несколько контейнеров с какими-то снадобьями в стеклянных емкостях в камере четырнадцать, как раз за ящиками с соевым концентратом. Мы проверили схемы камер на соответствие технической документации и выявили отклонения, правда, не бросающиеся в глаза. Один маленький блок, подсоединённый к пульту управления третьей камерой, сможет произвести процесс разморозки в режиме, позволяющем безопасно вывести замороженных рептилий из криогенного сна. Восьмая камера сейчас поддерживает температуру около минус восьмидесяти градусов по Цельсию, несмотря на то, что согласно техпаспорту и трафаретам на дверях, её минимумом является минус сорок. В четырнадцатой камере вентиляционная система может быть подсоединена к вентиляционной системе звездолёта. В подозрительных контейнерах мы нашли что-то похожее на небольшие взрывные устройства.

— И если их активировать, то что-то нехорошее из контейнеров может попасть в вентиляцию звездолёта? Какие-то газы?

— Возможно.

— Ваши действия?

— Грузы мы не трогали. В третьей камере я снял дополнительный блок. Двери восьмой камеры мы усилили и заварили, предварительно переместив грузы, которые могут нам понадобиться, в десятую и одиннадцатую камеры. Выход вентиляции четырнадцатой камеры в общую систему заблокирован намертво. На контейнерах установлены датчики, которые позволят нам узнать, если с ними что-то случится.

— Никаких приёмных устройств для дистанционного управления вы там не нашли?

— Нет, но не надо забывать, что мы не решились их вскрыть, так что это не значит, что их там нет.

— Хорошо, вы всё сделали правильно, — одобрила я. — А что с датчиками?

Он с досадой покачал головой.

— Говорят, что во время монтажа была такая суматоха, что никто толком не помнит, что делали другие. Так, наверно, и есть, учитывая, что датчики установлены во всех без исключения помещениях звездолёта.

— Понятно, — кивнула я. — С этим пока ничего не поделаешь. Дома переберём всё по винтику, а пока… придётся держаться настороже. Что ещё?

— Ничего. На корабле спокойно. Экипаж работает в штатном режиме. Противник никакой активности не проявляет.

— К чему-то готовятся?

Он пожал плечами и сел на диван.

— Кто их знает… Игра вслепую. Они ничего не знают о нас, мы — о них. Я посмотрел сведения, поступающие с их спутников, с наших «стрижей», с зонда, который мы отвели на орбиту. Ничего нового, почти никакой активности. Люди из города всё так же рано утром повалили на работу в поля, а к половине одиннадцатого уже брели на службу в Храм. По улицам ходят вооруженные до зубов блондины, но ни колдуна, ни его подружки не видать. Над городом летают мечехвостые птерозавры. Два самца покрупнее и три самки.

Я с недоумением взглянула на него. Он невесело усмехнулся.

— От нечего делать Булатов послал кибер-информатору запрос с просьбой идентифицировать зверюг. Тот — рад стараться.

— Значит, это не сказочные чудовища?

— Нет. Звероящеры с Дино-Эрде. Между прочим, они находятся под охраной, и вывозить их с родной планеты запрещено.

— Ещё одна забота… — вздохнула я.

— Какая? — нахмурился Хок.

— Возвращать вывезенных контрабандой зверюшек на родину.

— Шутишь?

— Если бы… Почитай на досуге наставление Поисково-спасательного флота Земли. Раздел второй, глава восемь. Но в нашей ситуации это — программа максимум. Единственное, о чём нужно помнить: в драконов не стрелять.

— Господи… — он устало прикрыл глаза рукой. — Как хорошо было при короле Артуре…

— Может быть, но именно с тех времен драконов в Британии почти не осталось… Ладно, старпом, пошли работать. Дел у нас с тобой, как всегда, хватает.

Дел, действительно, было невпроворот. Их всегда можно найти на большом звездолёте, особенно, если очень хочешь отвлечься от тягостных мыслей, а мне хотелось. И я, естественно, работу себе нашла.

Хок, как верный оруженосец, безропотно следовал за мной, всё подмечал, брал на заметку и давал распоряжения подчинённым.

Тревожное известие застало нас в командном отсеке, когда я, сев за свой пульт, принялась проверять наличные запасы материалов, чтоб найти несоответствия, которые могут вывести нас на очередные ловушки.

К моему пульту подошёл Белый Волк и сообщил:

— Началось…

— Что? — спросила я, хотя, можно было и не спрашивать, достаточно было взглянуть на выражение его лица.

— У Стэна… Врачи ушли в камеру карантина, задраили дверь и отключили камеры слежения.

— В камеру карантина? — я обернулась к Хоку. — Они что, не перевели его в медотсек?

— Джулиан сказал, что не хочет его привязывать, — пожал плечами он. — Они просто отвели его в карантинную камеру и там же установили аппаратуру.

— Доктор сказал, что сама по себе операция не сложная, — добавил Белый Волк.