Живой проект - Дарья Еремина

— Ты собираешься купить конструкторское бюро?!

— Не ори…  просто упомяни, что я ищу на него деньги. А от себя добавь, что считаешь это неплохим вложением ввиду того, что там собрались остатки светлых умов нашей авиации, которые в состоянии воплотить даже самые сумасшедшие полеты фантазии.

— Чего-чего?

— Ну, что-нибудь в этом роде…

— Хорошо, — вздохнул Федор и отвернулся, чтобы выйти, но остановился. — Что это было, Миш? Почему тебя задержали?

Михаил, так и не севший после рукопожатия с Джоффри, вернулся на свое место и картинно положил руки на подлокотники. Улыбка президента не давала шанса на серьезность, и Федор узнал легкий акцент и манеру речи Джоффри:

— День, когда молодой белый внемлет их запретам и позволениям, будет последним днем его работы в этой стране.

— Миша, ты сумасшедший…  тебя просто пришьют.

— Федя, это ты мне по-дружески?

— Да!

— Ну, вот и я тебе по-дружески: иди считай бабки…  и не забудь про конструкторское бюро.

Когда финансовый директор вышел, Михаил позволил себе улыбнуться. Еще год назад подобные взаимные грубости были между ними немыслимы. Кроме того, что Федор был значительно старше Михаила и проработал в компании дольше него, их общение в принципе давно уже вышло за рамки рабочего. И Михаилу это нравилось, не смотря ни на что.

Когда на экране появилось ухоженное лицо главы юридического департамента, Михаил дружелюбно поздоровался и начал с главного:

— Юлия Владимировна, через полтора месяца вступит в силу закон о человеческих и гражданских правах для клонов.

— Вот черт!

— Вы подготовили документы для организации их труда и предложения для арендаторов?

— Да, почти. Сегодня вечером получу и ближе к ночи вышлю вам. Михаил, у меня в штате новый сотрудник, бесплотный во всех смыслах. Я спросила у Липы: «Кто это?», она ответила, что она. Вы в курсе, как это понимать?

— Липа организовала себе личность для ведения процессов по защите живых проектов, подвергшихся различному насилию и вынужденным бежать.

— Я сделаю вид, что не слышала этого, Миша.

— Как вам будет угодно. Только не увольняйте ее.

Юлия Владимировна отключилась.

Найдя присланный Григорием ролик, Михаил несколько раз просмотрел запись и задумался, кому бы его поручить. Остановив выбор на Максимове, Михаил связался с ним.

— Да, Михал Юрич!

— Максимов, видишь запись?

— Да, Михал Юрич…

— Мне нужно понять, что там на самом деле произошло.

— Сделаю что смогу, Михал Юрич!

— Давай.

Следующим собеседником на экране оказался Марк.

— Ты у себя? — удивился он. — Мне сказали, что ты заезжал и сразу уехал.

— Я вернулся. Ты уже разослал сообщения клиентам?

— Да, всех VIP позвал на завтра-послезавтра. Остальные — начиная с понедельника, — кивнул директор LPC и настороженно спросил: — что-то не так?

— Все сотрудники «Руси», друзья и родственники акционеров, вообще все, кроме сотрудников LPI должны заплатить полную стоимость процедур и аренды сот.

Марк с досадой откинулся в кресле и недовольно покачал головой. Когда их взгляды встретились снова, Михаил в полной мере понял его чувства и саркастически усмехнулся.

— Миша, сейчас не лучшее время наживать себе новых врагов, если только ты не хочешь устроить между ними соревнование, кто большую неприязнь к тебе испытывает.

— Юристы связались со страховой?

— Да, конечно.

— От меня что-нибудь требуется?

— Нет, Миш. Приезжайте завтра с Ларисой Сергеевной пораньше, если ты не хочешь встретиться лицом к лицу с теми, кто узнает, что должен платить.

— Хорошо, до встречи.

Увидев звонок Рудольфа Викторовича, управляющего Песок-2, Михаил заранее нахмурился.

— Добрый день, Миша, прими мои соболезнования по поводу склада LPC, — начал собеседник. Его полное красное лицо выражало перманентную скорбь. Какие бы причины не провоцировали Рудольфа Викторовича на диалог, всегда казалось, что произошло что-то плохое.

— Спасибо, Рудольф Викторович, у вас что-то случилось?

— Да. СБ нашла исчезнувшего после аварии в отсеке проводников лаборанта. И будет лучше, если ты лично приедешь сюда.

— Зачем?

— Ты должен это…  увидеть, Миша.

— Ну, так покажите, — Михаил непонимающе ожидал, пока управляющий соберется с мыслями.

— Миша, это важно и может повлиять на компенсацию страховой. Это…  могло быть не аварией. Точнее…

— Я понял, — остановил Михаил директора Песок-2. Предположения, грозящие лишить компанию страховых выплат, не будучи уверенным в конфиденциальности разговора не следовало произносить вслух. — Я пришлю к вам юриста, Рудольф Викторович.

— Нет, Миша! Приезжай сам! Тебе нужно это…  увидеть! И юриста возьми тоже.

Михаил молчал, глядя на вспотевшее лицо собеседника. Рудольф Викторович, не смотря на свой типаж, не был паникером. Настойчивость и отказ от объяснений интриговали и тревожили Михаила. Сегодня, сейчас ему особенно сильно требовалась ясность, но собеседник, судя по всему, был не в состоянии ее обеспечить.

— Хорошо, Рудольф Викторович, я буду у вас…  — Михаил посмотрел на часы, — к утру.

Попрощавшись с директором станции, Михаил снова набрал руководителя юридического департамента.

— Юлия Владимировна, вы к ночи обещали проект предложения по работе живых проектов?.. — он сделал неопределенный жест рукой. — Надо придумать уже этому документу какое-нибудь название.

— Да.

— Подъезжайте после работы в аэропорт, в самолете обсудим. Мы летим на Песок-2.

— На сколько?

— Сутки, может двое.

— Хорошо. Миша… это уже не может ждать: мне не хватает людей.

— Я же включил это в бюджет на следующий год. Вы не можете подождать два месяца?

Михаил знал, что из-за навалившихся на «Живой проект» и корпорацию в целом проблем, юридическому департаменту категорически не хватает ресурсов. Юлия Владимировна говорила об этом на каждом собрании директоров, и каждый раз Михаил пытался оттянуть этот вопрос до бюджета нового года. Похоже, настал момент, когда тянуть дольше становилось неразумным.

— Нет, Миша…

— Попробуйте шире и активнее использовать LSS. Воспринимайте созданную в вашем отделе личность как подключенца. Скидывайте на нее задачи, как если бы это был ваш самый толковый сотрудник. До вечера.

* * *