Максимов - Максим Максимов

– Марина! – Крик Захара разбудил Аню, уснувшую на полу напротив двери.

Девушка посмотрела на часы. Время пять утра.

– Открой! Тварь ты такая! – продолжало раздаваться из коридора.

От нервного потрясения и недосыпа у девушки сильно болела голова. Судя по тому, что ей удалось поспать почти четыре часа, Захар все это время не ломился к ней.

«Возможно, он тоже спал, – подумала Аня, – или пил, сидя на кухне. Когда у него уже кончатся деньги?..»

– Что тебе надо?! – отозвалась она.

– Ты должна ответить за все!

– За что за все? Что ты, мать твою, несешь?! Оставь меня в покое! – В голосе Ани смешались страх, злость и ненависть, она уже не понимала, боится она опекуна или будет драться изо всех сил, если понадобится.

– Марина, ты… – Крик Захара резко стих.

Аня услышала топот, стук за дверью, голос Кости и какую-то возню. Девушка вскочила с пола, отодвинула шпингалеты и увидела на полу Костю, сидящего на Захаре и избивающего его. Опекун лежал на спине и закрывал руками голову, а ее брат бешено молотил мужчину, как только мог.

– У меня сейчас нет времени договариваться с тобой! – закричал Костя. Он оставил опекуна и обратился к сестре: – Мне нужен телефон в Институт! Срочно! – крикнул он, а потом еще раз пнул Захара по голове, когда тот попытался встать.

Опекун взвыл, схватившись за разбитый нос, из которого в две струи брызнула кровь.

Шокированная увиденным, Аня не сразу поняла, что Костя от нее хочет.

– Ты звонила нам туда. Дай мне телефон в Институт, – уже спокойно произнес брат.

– Как ты здесь оказался? Ты объяснишь мне, что происходит? Почему у тебя на лице кровь?

– Это не кровь, это из цветка… вода… сопли… а… тьфу ты, неважно… Ты дай мне телефон!

– Пойдем, я помню номер наизусть, – сказала Аня, продолжая подозрительно разглядывать брата, стоящего перед ней в рваной, грязной одежде с рюкзаком за спиной.

Девушка набрала номер и дала трубку Косте. На протяжении минуты к телефону никто не подходил.

– Там, наверно, уже нет никого, пять утра же, – сказала Аня.

– Да! Але! – закричал Костя.

…

– Да! Я живой!

…

– Дома, я дома!

…

– Потом расскажу или не расскажу, я сам ничего не понял, но что-то расскажу!

…

– Ждите меня в Институте, я выезжаю.

…

– Не надо, я сам доеду, я же не ребенок вам. Ждите!

Костя бросил трубку.

– Ты уезжаешь?

– Да, это очень важно.

– А как же я? – спросила Аня.

– Поехали со мной.

– Конечно, поехали, я тут не останусь. – Аня посмотрела в коридор. Захар кое-как поднялся, зашел в ванную и закрыл дверь.

Спустя десять минут Аня и Костя ехали в такси к Институту Космических Инфекций. Костя не стал ничего рассказывать сестре, а лишь попросил не нервничать и дать ему время все обдумать. Что именно он собрался обдумывать, Аня не поняла, но она ясно чувствовала что-то неладное, видя брата в таком состоянии. С другой стороны, она была счастлива, что он жив, а остальное не так важно.

Через двадцать минут они добрались до Института. Алекс, Семен Петрович и еще несколько координаторов встретили их в холле на первом этаже. Алекс вцепился в своего путника, сжимая его в объятиях. Семен Петрович пристал с вопросами. Аню они даже не заметили.

– Что случилось?! Как так вышло?! – возбужденно спрашивал руководитель.

– Я сам не понял, – ответил Костя, – они бежали за мной, а я шел по корню, а потом корень ушел в пустоту, и я прыгнул тоже туда…

– Предлагаю сесть за стол, – сказал координатор Николай.

– Да, пойдемте, – согласился Семен Петрович.

Они пересекли холл Института и присели за круглый стол возле огромного окна, выходящего во внутренний двор. Алекс остался стоять, потому что ему не хватило стула.

– Ты нашел корень? – спросил руководитель.

– Да, огромный, лежал на земле, а часть его была под землей. И он очень длинный.

– Ты вколол химикат? – спросил Алекс.

– Я не смог, я сделал все, как делал на тренировке, но этот корень был как каменный. Я встал вот так вот. – Костя встал со стула и показал, как он уперся в воображаемый корень. – Надавил. Нажал на курок, а потом устройство лопнуло. Я даже оглох!

– Лопнуло? – не понял Алекс.

– Да, иголка не вошла в корень, потому что он как камень, как гранит! Как железо! По нему даже можно постучать! Но я не успел постучать, потому что за мной бежали.

– Не смог прострелить оболочку, – сказал Семен Петрович, – н-да… На испытаниях пробивало железные листы.

– Чем же тогда брать его? – спросил Алекс.

– Знать бы еще, из чего он сделан…

– Костян, ты сказал, что бежал вдоль корня, а потом прыгнул в пустоту? Это как понять? – спросил Алекс.

– Да! Они были уже сзади, я думал, что сейчас умру, – и тут этот шар! Черный шар, и корень уходил прямо туда, и земли не было, земля тоже уходила туда. А еще я светил на него, но он не светился, то есть он был темный, то есть… тьфу ты… черный… нет, просто… в общем, черный… и там все исчезало. Когда эта штуковина была уже сзади и хотела меня убить, я запрыгнул в этот шар.

– А потом появился у себя в квартире? – спросил Семен Петрович.

– Нет! Я был в шаре! Там много места, он сам был, как корень, по размеру, ну, как второй этаж дома, но это снаружи. А внутри шара я летал, там не было стен!

– В шаре летал?

– Да, только внутри это уже был не шар, а просто… просто места много, где и можно видеть все на земле.

– Ты видел землю оттуда?

– Видел… да, но это было по-другому, я видел и землю, и корень, и мог посмотреть под землю и корень, там был корень! Он был в шаре, то есть, тьфу ты… уже не в шаре, а внутри… ай, неважно… корень тоже внутри шара был, и он уходил вдаль, я немного пролетел за ним, но он уходил так далеко, что я не стал дальше лететь. А еще я мог посмотреть внутрь корня и внутрь земли, а когда я улетел из Чащи, я видел дома и видел, что внутри домов, и мог пройти сквозь дома.

– Звучит, как будто ты вышел из тела, – сказала Аня.

– Нет, я не выходил ни из какого тела, я был там, в теле, с рюкзаком, в штанах этих. И я мог быстро летать, я облетел Землю и хотел долететь до Луны, но когда поднялся высоко, то стало очень холодно и нечем дышать и… – он сделал вдох и выдох, – я вернулся вниз.