Сущность - Лейла Тан

Начищенные ботинки двинулись в обратный путь. Одна пара на минуту задержала шаг.

– А вы верните все на свое место и советую небольшую амнезию, – рявкнул заместитель Купера, по-видимому, обращаясь к начальнику охраны, – иначе сами окажетесь на его месте!

Посетители ушли.

Николай и Дэвид торопливо выползли из-под контейнера и устремились к женщине, стоявшей неподвижно, вытянув руки по швам и уткнувшись взглядом в закрытый люк.

– Кто эти мерзавцы? – набросился на нее Николай. – Ибрагима я знаю, а остальные кто?

– Я не могу сказать, – ответила она еле слышно.

– Как это не можете?

– Я не имею права, я давала клятву не разглашать государственную тайну…

– Какую к черту клятву! Я должен знать, кто это был!

Офицер Маккормик повернулась к нему всем телом, в глазах стояли слезы.

– Я не хочу оказаться на его месте! – закричала она.

– Простите, но вы наивны, – вежливо заметил Дэвид, – То, что здесь происходило, не просто уголовное преступление, это очень серьезно, поверьте. Скажете вы нам их имена или нет, вам этого не забудут.

Женщина помедлила, затем быстро проговорила, боясь передумать:

– Заместитель шефа, Вице-президент и начальник Генерального штаба обороны Системы.

– Боже правый… – произнес Николай и почему-то сделал шаг назад. Вице-президент… начальник Генштаба… Это был момент истины, только теперь он сумел реально объять масштабы катастрофы. Они были чудовищны и не вмещались в его понимание жизненного порядка. Он ощутил дурноту и пустоту, такую же, как в день расстрела Максуда, когда его принципы были сокрушены в первый раз. Вице-президент… начальник Генштаба…

– Офицер, как нам вывезти его отсюда? – спросил Дэвид.

– Я знаю, как, – сказал Николай. – Вы пойдете с нами – это единственный выход. Только не говорите, что у вас семья, я знаю, что в охрану не берут семейных.

Маккормик шла впереди, держа жетон перед собой и не снимая руки с кобуры. Глаза лихорадочно блестели, оживляя мертвенно бледное лицо. Они, облаченные в специальную форму, низко пригнув головы, толкали контейнер. Дэвиду еще никогда в жизни не было так страшно и в то же время так весело. Погони, опасности и риск – это была чужая, совсем несвойственная ему роль, но он чувствовал, что она все больше и больше ему нравится. Он спасал друга, и эта мысль вдохновляла как ничто другое. У них все получится, думал он, они выйдут отсюда невредимыми, потом он встретится с Кларой и будет рассказывать ей обо всем, о том, как надышался пыли, лежа под контейнером, о страшном существе, шевелящемся у него над головой, о начищенных ботинках. Она, наверное, тоже сейчас волнуется и ждет их. Нет, не их, а его…

Вот и проходная, метров десять до выхода. Охранники отдают честь. Вышли.

На улице град, мелкие острые льдинки впиваются в кожу.

– Во что вы меня втянули? – прокричала женщина, прежде чем вслед за ними взобраться в служебный транспортировщик. Растрепанные ветром мокрые волосы забивались в рот.

– Как раз наоборот, мы вас вытащили!

Николай протянул ей руку.

Эпизод 9

Оскар сидел на полу в прихожей и, всхлипывая, бормотал себе под нос. Николаю показалось, что это были слова молитвы. Он толкнул ногой дверь спальни, уложил Лина на кровать и присел рядом, чтобы отдышаться.

В дверях неслышно возник долговязый Болтун. Он долго смотрел издалека, потом подошел, остановился у кровати. В его взгляде впервые за последние дни появилась какая-то осмысленность. Губы его дрожали.

В комнату заглянул Дэвид. Он торопливо переодевался на ходу.

– Коля, мы с Кларой выйдем ненадолго, – возбужденно сообщил он. – Нужно на всякий случай организовать просвечивание и осмотреть его. А Маккормик ушла. Я предлагал ей остаться с нами, пытался объяснить, но она сказала, что мы сумасшедшие, и ушла.

– Угу, – отозвался Николай.

Хлопнула входная дверь.

«Э-хе-хе… – подумал Николай. – Что же дальше? Так просто все закончиться не может. Как-то странно просто у нас все получается… Кто бы мог подумать, что можно выкрасть покойника у Купера!.. Что ж, поживем – увидим". Для начала неплохо бы привести в себя Язычника. Он посмотрел на страдающего Оскара.

– Жив твой папочка, не волнуйся, – сказал он. – Я бы удивился, если бы это было не так. М-да… Принеси воды.

Лин очнулся, не дожидаясь возвращения Болтуна, резко поднялся, сел на постели и уставился на Николая безумным взглядом.

– Ну и везучий ты парень, брат Язычник, – устало проговорил тот. – Если бы я оказался на плахе или в холодильнике Купера, могу поклясться, что я бы давно стал покойником.

Язычник слушал напряжено и недоверчиво.

– Я тебя знаю? – спросил он.

– Я был заместителем у Купера. Помнишь меня?

– Нет, не помню.

– Ну и ладно. – Николай махнул рукой. – Не беспокойся, я свой. Скоро придет Додик, то есть Дэвид. Это благодаря ему ты здесь. Да, тут еще один ненормальный черный парень, его ты должен знать.

– Болтун?

– Может быть, и болтун, но я его болтовни пока не слышал… Оскар!

Послышался бешеный топот, и Оскар ворвался в комнату, на мгновение окаменел, увидев ожившего доктора, и с громкими рыданиями кинулся к нему на грудь.

– Как вы меня нашли? – спросил Лин, похлопывая Болтуна по вздрагивающей спине.

– Пусть Дэвид сам расскажет, это они с Кларой все придумали, я только участвовал.

– Спасибо.

– Да не за что. Ты помнишь, что с тобой произошло?

Лин кивнул. Он все прекрасно помнил.

– Я все помню, – сказал он. – Они хорошо меня лечили, только не знаю, для чего.

– Чтобы эксперименты потом ставить, изучать твои языческие фокусы. – Николай поднялся. – Теперь я окончательно убедился, что ты парень бессмертный, и могу спать спокойно. Ладно, вы тут поболтайте, а я пойду переоденусь. Эта одежка из мертвецкой, по-моему, не очень мне идет.

В доме было холодно, из открытого окна на кухне пахло снегом. Николай чувствовал себя совершенно вымотанным и не хотел тратить остаток сил на борьбу со сквозняком. Пусть себе сквозит, сколько хочет.

Он заглянул к детям. Они увлеченно смотрели какую-то передачу. На стенном экране двигались люди, звучал смех и аплодисменты. Николай не стал присматриваться, он лишь услышал "доктор Аум", метнулся к экрану и отключил его, затем протянул руку за пультом управления. Сын вздохнул и послушно отдал пульт отцу.

– А теперь, малявки, по постелям, – скомандовал Николай, подхватил хнычущую Дашу на руки и перенес в кровать. – Вот приедет мама и всыплет вам за то, что смотрите по ночам телевизор.

– Хочу маму, – прохныкала малышка.

"Я тоже".

Он прошел в ванную, открыл горячую воду и с наслаждением опустил в нее усталое тело. Немного