Последний танцор - Дэниел Моран

— Не скажите, босс. Вполне возможно, что они говорят правду. За приличное вознаграждение Дальнепроходцы вас куда угодно доставят, хоть в преисподнюю. Они же только с этого и живут. Как таксисты.

Риппер задумчиво кивнул:

— Пожалуй, в чем-то ты прав. Общине в эти дела ввязываться не с руки. Но отношения с Объединением у них теперь в любом случае надолго испорчены.

— Космические силы продолжают атаки, а японцы продол жают успешно их отражать. Да еще огрызаются. Ряд наземных объектов подвергся обстрелу рентгеновскими лазерами. Список потерь вас интересует?

— Позже. Цели по-прежнему только военные?

— Пока да. Главным образом военные базы и космодромы. По разным оценкам, КС уже потеряли от тридцати до сорока кораблей. Города пока не трогают, хотя японцы уже предупредили, что первым на очереди стоит Париж, а вторым — Капитолий. Командование Космических сил пообещало в ответ стереть с лица земли Хиросиму.

Риппер залпом допил свой оранжад.

— Хиросима? Весьма символично. Что ж, будем надеяться, что ни одна сторона не начнет палить по гражданским, прежде чем мы завершим голосование. Иначе высекут нас, а не Эддора.

— Несколько орбитальных батарей нам удалось отобрать, но остальные держатся стойко. Положение осложняется еще и тем, что руководством Миротворческих сил принято решение больше не бросать в бой гвардейцев.

— Вот это новость! — удивился Риппер. — Почему?

— Они применяют против воинов Элиты какую-то новую модификацию лазерного карабина. Весьма эффективную. Уже погибло минимум девять киборгов. Я подозреваю, что сделано это по настоянию Мохаммеда Венса. Приказ об отзыве поступил около часа назад, и теперь нашим космическим воякам придется полагаться только на собственные ресурсы. Да, еще один любопытный момент, босс.

— Слушаю.

— Группа десантников прихватила при отходе тело убитого японца. Представляете, он оказался киборгом! Риппер нахмурился:

— Проклятье! Это очень плохо. Пока все думают, что мы побеждаем...

— Так оно и есть, босс.

— ...беспокоиться не о чем, — продолжал Советник, игнорируя реплику Мартина, — но стоит чаше весов заколебаться, как у Эддора появится гораздо больше сторонников, чем до начала заседания.

— Меня другое удивляет, — заметил Ичабод. — Откуда у него вообще взялись сторонники, когда любому дураку ясно, что утверждение этого указа прямиком приведет нас всех к диктатуре?

— Дело в том, — снисходительно пояснил Риппер, — что в большинстве стран мира демократия находится в зачаточном состоянии. В отличие от Штатов, где она развивалась в течение трехсот лет, те же латиноамериканцы, к примеру, привыкли к диктаторским режимам и не прочь передать всю полноту власти сильной личности, какой старается выставить себя Эддор. Для них главное, чтобы кто-то навел порядок железной рукой, а во что это в конечном счете выльется, они пока не задумываются. Или не хотят задумываться. Ты мне лучше скажи, знают ли другие Советники о том, что ты мне сообщил?

— Не думаю, — покачал головой Мартин. — Я получил эти сведения от самого Венса, да и то лишь потому, что он считает вас своим союзником.

— Союзником? — хмыкнул Риппер. — Ну и пусть считает. Боюсь, правда, что в ближайшем будущем его ждет большое разочарование.

— И последнее, босс. Не знаю, стоит ли доверять этим слухам, но поговаривают, что миротворцы планируют провести в Японии широкомасштабную военную операцию, как только будет покончено с орбитальной угрозой. Или даже раньше. Насколько я понял, Венс поддерживает второй вариант, и Кристина Мирабо — единственное препятствие на пути его осуществления.

Вернувшись в зал заседаний, Риппер уселся на свое место и погрузился в раздумья, лишь краем уха прислушиваясь к выступлению делегата от Шри-Ланки, призывающего заключить перемирие, которого ни одна из сторон пока не предлагала и предлагать, по всей видимости, не собиралась.

Несмотря на все усилия Риппера и его сторонников ускорить принятие решения, голосование проходило едва ли не медленнее обычного. Ощущая важность момента, главы делегаций, прежде чем объявить результат, считали необходимым предварительно высказаться по этому поводу — главным образом для того чтобы лишний раз засветиться на публике. Рипперу это надоело, и в десять вечера он покинул зал. Спустился в свой кабинет, прилег на диванчик и мгновенно уснул. Проснулся в 2.30 утра, принял душ, выпил две чашки кофе и прислушался к ощущениям. В голове немного прояснилось, но недостаточно. Он вернулся в ванную и принял две таблетки эфедрина, после чего вновь поднялся в зал заседаний.

За время его отсутствия процесс совсем забуксовал. Успели проголосовать лишь чуть больше половины присутствующих, и соотношение голосов — 168 против 151 — складывалось пока в пользу Эддора. Риппера такой промежуточный итог не только не огорчил, а даже обрадовал. Он рассчитывал на худшее, поскольку первыми традиционно подавали голоса самые давние и преданные сторонники Объединения.

Около трети мест пустовало. Одни уже проголосовали и отправились спать; другие, как сам Риппер, чья очередь приходилась на заключительную стадию, отдыхали и набирались сил. Но уже к четырем утра народу заметно прибавилось, и зал загудел, как потревоженный улей. Советники то сбивались в кучки, что-то оживленно обсуждая, то расходились в разные стороны, чтобы минуту спустя присоединиться к другой группе. Риппер тоже немного побродил по залу, обменявшись короткими фразами с дюжиной своих сторонников, но вскоре это ему наскучило, и он вернулся в свое кресло. Все три голографических куба над его столом моментально среагировали на возвращение хозяина и снова засветились.

Он сосредоточил внимание на крайнем слева. Операторы «Ньюсборд» вели репортаж с орбиты. На картинке появилась компьютерная схема околоземного пространства, подмигивающая множеством огоньков. Риппер прибавил громкости, напряженно вслушиваясь в возбужденный голос комментатора, одновременно отметив, что гул в зале заметно утих. Очевидно, многие из его коллег тоже решили узнать последние известия.

— ... Шестнадцать ретрансляционных станций, большая часть которых маломощны и невелики по размеру. По нашим сведениям, в безопасности пока остается только крупнейшая орбитальная PC «На полпути», охраняемая подразделением коммандос Космических сил. Значительная доля...

Схема неожиданно исчезла, голос новостного танцора куда-то пропал, а на экране возникло изображение подтянутого и чисто выбритого мужчины средних лет с неподвижным, словно высеченным из камня, лицом. Безупречная выправка и камуфляжная форма без знаков различия свидетельствовали о его причастности к армейской службе. Секунду спустя та же личность бесцеремонно вытеснила из среднего голокуба репортера «Электроник тайме», а еще через мгновение аналогичная участь постигла обозревателя Си-эн-эн.

От острого взгляда Риппера не ускользнула некоторая тяжеловесность движений усаживающегося в кресло перед телекамерами военного, характерная для первых гвардейцев-киборгов, запущенных в серию более двадцати лет назад. «Черт, откуда взялся этот элитник? Или система PC снова под контролем миротворцев?» В голове Советника одна за другой вспыхивали догадки, так или иначе связанные с исходом продолжающегося голосования. Сомнения развеял сам киборг. Коротко кивнув операторам, он заговорил в микрофон: