Вторжение - Андрей Никонов

- Только одно смог посмотреть, у меня доступ ограниченный, так, приходилось заказывать на складе разные мелочи. У твоей подружки должен быть, она же заместитель, но очнётся она ещё не очень скоро. Четыре часа – при благоприятном лечении, если сложности возникнут, может и дольше проваляться.

- Значит, будем исходить из того, что у нас только четырнадцать часов, - я отмахнулся от какого-то ошметка, плавающего в воздухе, реактор постепенно подыхал, и гравитация во многих отсеках отключилась. – В ангаре стоит штурмовик, те, кто ещё оставался, хотели на нем улететь. Можем воспользоваться им.

- Можем, - кивнул Тойо, - только куда мы полетим? До планеты добираться не меньше сорока дней, и что там творится, я не знаю.

- Ничего хорошего, - успокоил я его. – Как и везде. Так что выбора особого нет.

Заодно и себя успокоил, временно. Было что-то такое в поведении и словах Тойо, или даже нет – в нём самом, словно он говорил правду, только не всю. Опять моя выдуманная эмпатия проявилась.

В рубке все было по-прежнему, последние оставшиеся дроны плюнули на свои обязанности, и уборкой уже не занимались. Половина из этой парочки вообще отключилась на профилактику. Тойо засунул кристалл обратно в панель, поводил руками, а потом ими же развёл.

- Нет, ничего сделать не могу, подделать мозговой фон сенарда невозможно. Только он, - медик пнул тело бывшего командира, которое, покачиваясь в воздухе, медленно поплыло к противоположной стенке, ударилось об неё и собиралось вернуться обратно, - имел право отменить. Ты не ошибся, тут не одна команда, а две. И времени у нас, возможно, немного меньше осталось. Смотри, через четырнадцать общих часов корабельный узел связи подаст сигнал. А перед этим пошлёт закодированный направленный сигнал вот в этом направлении.

И на изображении звёздной системы появилась линия, чуть расходящаяся в конус. Она уходила куда-то за пояс астероидов. Само изображение пояса, с главными карликовыми планетами, так и осталось у меня в голове, я наложил одно на другое, но делиться своими догадками не стал.

- Думаешь, у сенарда какие-то связи с чужими?

- Нет, чужие не контактируют с людьми. И это не сенард, это те, кто захватил модуль. Их сигнал уйдёт из пустого практически корабля, а потом эти черные эллипсы тут все уничтожат. Думаю, инфопакет предназначен для каких-то оставшихся республиканских соединений, наверное, там, где вектор передачи пересекает орбиту последней планеты, как раз остатки республиканского флота и должны дрейфовать. Ситуация в системе меняется постоянно, все те тысячи осколков соединений, что остались, отследить невозможно. Раз он посчитал нужным направить сообщение именно туда, значит, какие-то причины точно были. Сенард – республиканец, и навряд ли будет посылать что-то нам или конфедератам.

- И к чему такие сложности?

- Нашёл, у кого спросить, - медик поколдовал ещё немного над панелью, закрыл её, отдал кристалл допуска мне. – Ходят слухи, что где-то двести общих дней назад появился лидер, который подбирает разрозненные команды, в пустоте остались в основном мы – жители Союза, и республиканцы. Конфедераты, те на планету отправились, там у них и рабы есть…

- Заключённые.

- Да, они. И объекты под защитой спутниковой группировки, хоть её республиканци и потрепали основательно. Но теперь там вроде перемирие, и никто друг друга не уничтожает, в том числе и чужие. Вторую планету, которая без атмосферы, конфедераты бросили, а главную, тот участок, который им оставили, теперь в крепость превращают. На мой взгляд, занятие бесполезное, но эти клоны всегда были так себе стратегами.

- А вы?

- Мы, Дэн, тем более. – Тойо долетел до границы коридора, где ещё сохранялась гравитация, и принял вертикальное положение. – У нас всего три обитаемых планеты для тех, кто ещё не изменил себя и не модифицировался, зато почти пять сотен совершенно непригодных для обычных людей – построить там что-то можно, но жить в своё удовольствие на них никто не будет, терраформинг слишком дорогой и долгий. Зато синты там отлично адаптировались, человек быстро ко всему привыкает. И дух авантюризма у нас в крови.

- В том, что её заменяет.

- Да. Сюда рванули в основном те, кому не нашлось места среди всего этого изобилия, и хотелось чего-то большего, сотни тысяч, это как песчинка среди астероидов. Просто собрались, как только получили данные от разведки – а у нас отличная разведка, и рванули сюда. Так что какая там стратегия, мы друг с другом если и договариваемся, то только по необходимости. Вот имперцы, да, те всегда преследуют какую-то цель. И республиканцы, но у этих похуже, на каждой планете свои порядки.

- Но все равно решили объединиться?

- Думаю, - медик открывал те проходы, куда мне не было допуска, а я проверял, не спрятался ли там кто, - им просто пришлось. Мы тут все, по сути, в ловушке. Из системы не улететь, ближайшая в трёх световых годах, значит, на обычном двигателе, без компенсатора инерции, лет пятнадцать добираться, не меньше, да и не рассчитаны наши корабли на такое, границы системы и межзвездной среды – очень опасное место. Лучше пересидеть, даже если это опасно. К тому же внешняя угроза, вот что отлично объединяет, эти чужие, они слишком непонятные. Как они перемещаются по системе, что им нужно, почему не проходят дальше через портал. И почему ещё всех нас не уничтожили. Люди взволнованы, даже мы, синты, хотя у нас с этим проще, и тянутся друг к другу.

- И не говори, - походя разнёс проход в ангар с ещё одной стороны, шлюз не поддавался даже ограниченно приближенному к руководству доктору. – Я тоже тянусь, в одиночестве депрессия развивается. Я вот общие сутки не ел ничего от огорчения, и представляешь, аппетита нет.

- Ну… - Тойо замялся. – Понимаешь, Дэн, ты, когда сюда попал, был в слишком плохом состоянии.

- Продолжай, - я остановился, прикинул – укрытий поблизости не было, раз уж медик в чём-то решил признаться, значит, особо меня не опасался.

- Твой природный пищеварительный блок полностью распался, ты последние три месяца жил практически на вливаниях системы поддержки скафа, так что нам пришлось реконструировать твои внутренние органы. Большую часть.

- Звучит неплохо, - признался я, к модификациям организма раньше относился настороженно, но после того, как люди-крысята мной пообедали, а другие люди, которые крысили у своих, добавили в мой организм немного улучшений, мнение радикально поменял. – Представляешь, за последнее время даже прилив бодрости какой-то чувствую. От этого?

- Твои наноботы переделали то, что мы поставили, в пригодное для тебя состояние, но многие излишние функции утеряны. Питательные вещества по-другому выделяются из пищи, намного рациональнее, и лёгкие хоть и остались, но слегка изменённые – тебе уже не нужно столько кислорода для дыхания. Окислительные процессы идут тоже по-другому, нет многих промежуточных звеньев. Раньше это было делом только наноботов, они хоть и оптимизируют обмен, но органы не трогают, а теперь – в связке с изменениями работают.