Оружейник - Rayko

Савельич от неожиданности споткнулся и остановившись, уставился в спину Шведа.

— Хочешь сказать, что ты тоже не человек? — осторожно спросил он.

— По внешнему виду ничем не отличаюсь, — так же осторожно начал притормозивший Оружейник, — Я с другой стороны разлома. Ваш мир не единственный, Дементий Савельич, и таких миров по ту сторону разломов до хрена и больше.

Старик открыл было рот для очередного вопроса, но Швед остановил его, выставив перед собой ладонь.

— Может все вопросы потом? У нас сейчас есть более нужное дело. Скажу только, что Мягков и Головин в курсе моего происхождения. Давай поднажмем, лендеры уже далеко оторвались, можем не успеть и все веселье пропустим, — сказал Швед и медленно потрусил по прежнему маршруту.

— Лендеры — это демоны? — Савельич пристроился рядом, и парочка начала набирать прежний темп.

— Таймлендеры. Их мир внутри разлома, они там живут и по сути являются его хозяевами. Потом расскажу подробнее, очень занятная у них жизнь.

***

Они бежали уже целую вечность. Горящие жаром легкие шумно втягивали в себя вонючий воздух местных испарений, под ногами громко хлюпала коричневая жижа, лицо отвратительно щекотали свисающие с деревьев тонкие паутинки. Савельич уже давно не обращал внимания на эти помехи, сил уворачиваться или поднимать руки, чтобы отводить мерзкие нити в стороны, давно не осталось. Сколько уже длится этот безумный бег? Минуты? Часы? Он не знал ответа на этот вопрос. Но он знал, что во что бы то ни стало должен держаться.

И только он успел подумать — “Старая развалина… замшелый, гнилой пенек…”, как с размаха уткнулся в спину, резко остановившегося Шведа, который быстро развернулся и положив руки на плечи старика, заставил того присесть. Опустившись рядом, Оружейник прошептал Савельичу на ухо:

— Тихо. Отдышись, а то сопишь почище паровоза. Прибыли, готовься. Наша задача — тихонечко резать последних. Но не всех подряд, а только с флангов. Усек?

— Чего ж непонятного? Убираешь крайнего и пошел чесать к центру.

— Сразу видно опытного бойца, — Швед несильно хлопнул Савельича по плечу, незаметно ставя на того метку, и чуть не упал, когда тот хлопнул его в ответ, — Ты поаккуратнее, старый, я ведь не совсем человек, меня и сломать можно.

И в ответ на непонимающий взгляд старика, пояснил, хихикнув:

— По другому внутри устроен. Давай-ка, как опытный и многодетный, чеши налево, ну а я справа начну.

Оба бесшумно скользнули в заросли, разойдясь каждый в свою сторону. Вопреки всем правилам, Швед не стал пробираться на самый край цепочки росомах, а подобравшись поближе, обозрел окрестности, и поняв, что враги идут очень растянутой цепью, короткими перебежками двинулся на перехват первого же попавшегося врага. Тот даже не понял, что произошло: едва он перелез через очередной ствол упавшего дерева, как земля неожиданно ушла у него из-под ног, заставляя упасть лицом в высокую траву, на спину непонятно откуда свалилась пахнущая потом тяжесть, а в шею, разрывая мышцы и дробя позвонки, вошел нож.

Швед вытер нож о черный комбез трупа, с явным неодобрением посмотрел на блестящее лезвие и пробормотав — “Чернить надо клинки”, — начал двигаться вправо. Убрав третьего, он сдвинулся еще правее и понял, что последняя жертва была последней в цепочке.

Пока Савельич добирался до своего края, он насчитал всего троих бойцов, прикрывающих фланг основной группы. Учитывая, что расстояние между ними было метров сорок-пятьдесят, для старого бойца не составило никакого труда уложить их всех по очереди, и теперь он двигался параллельно основной группе росомах.

Внезапно прямо перед выросла фигура здоровенного бойца в черном комбинезоне. Савельич бросился вперед, отводя руку с ножом немного назад и в сторону, но противник резво отскочил назад, выставив перед собой руки, пустыми ладонями наружу.

— Тихо, тихо. Это я, Чимир. Где Ульф?

— Че за Ульф? — ошарашенно спросил Савельич.

— Ну вы его Шведом почему-то зовете. Хотя из него швед, как из меня таракан, — ухмыльнулся громила.

— На другом фланге орудует, — ответил еще не пришедший в себя старик.

— Поня-я-ятно… То-то Телия туда первая вызвалась и побежала сама не своя, — тихо хихикнул Чимир, — Видать ее метка на Шведе стоит.

— Какая метка? — не понял Савельич.

— Такая же, что и на тебе. Вся разница в том, что на тебе личная метка Шведа стоит, — и заметив все еще недоумевающий взгляд, пояснил, — Друг, дескать, трогать нельзя.

“Как есть помру сегодня”, — пронеслась шальная мысль в голове старика, — “Нельзя на меня столько новостей сразу вываливать.”

— Ну, пошли что ли, чего стоим?

— Куда?

— Добивать остальных, которые внутри нашего кольца. Кожуру, как я понимаю, почистили, пора и мякотку жрать. Только не суйся, держись у меня за спиной, мало ли что. Объясняй потом этому сумасшедшему кранчу, почему я его друга не уберег.

***

— Что-то подозрительно быстро и тихо дошли, — обратился Головин к Шведу.

Тот в ответ только пожал плечами, и потянув за рукав Савельича, оттеснил того в сторону от Турка и его ближников.

— Твою мать, старый… Я же сказал тебе почиститься, а у тебя весь правый рукав в крови, — прошипел Оружейник.

— А где я тебе химчистку в лесу найду? И так по локоть рукава закатал, да и подсохла она уже. Спросят — скажу оцарапался.

Немного помолчав, Савельич спросил:

— А чего им-то не сказал, что это вы… мы их прикрыли?

— Рано. Наши друзья пока не хотят светиться. Спустимся в разлом через бункер, тогда и будет… торжественная встреча с вручением верительных грамот, — зло прошептал Оружейник в ответ и сплюнул себе под ноги, — Как же мне все эти игры надоели.

***

* ДРГ — диверсионно-разведывательная группа.

** Цинк автоматных патронов содержит 660шт.

*** Принцип измерения электропотенциала кожи используется в полиграфе (т. н. детектор лжи).

**** Скаллер — оружие, стреляющее мощными электрическими разрядами в виде шаровых молний.

***** Прозрачный лентикулярный растр может искривлять весь спектр видимого света. Технология уже использована в проекте Quantum Stealth (прототип плаща-невидимки).

Часть 2. Союзники

"Всему свой час и время всякому делу под небесами;

Время родиться и время умирать;

…

Время молчать и время говорить;

Время любить и время ненавидеть;