Бастард - Даниил Куликов

— И примерно после этого стены аудитории, в которой он преподавал буквально окрасились кровью.

— Найн! Даст кан ничт сейн!

Майер побелел как полотно.

— Что это значит?

— Это значит, что жертва была принята. Все стены его жилья и обитания должны были так же покрыться кровью.

— Действительно, ситуация как вы говорите — полный швайн. — Знаете герр Майер, буквально вчера я посетил заброшенный дачный поселок, где этот сеньор показывал фокусы своим ученикам. Кто-то из них даже видел портал в ад. Ещё вчера я думал, что это была иллюзия, но теперь в этом не уверен. И ещё там была куча печатей выполненных кровью, и какая-то тварь, очень похожая на нечисть. Посмотрите фотографии.

Майер не так давно пришедший в себя снова побелел.

— Всё очень и очень плохо, — сказал он наконец. — Это не просто ритуал, это целое место для ритуалов, которое сделал этот швайн. А эта тварь, не более чем стервятник, которого привлекли запахи крови, смерти и всего остального. Обыкновенный паразит. И вы говорите, что он возил туда учеников? Об этом кто-то знал?

— Нет, сей сеньор сделал убедительное прикрытие под видом литературного клуба. И то, он водил туда только избранных учеников.

— Значит, собирались тайно? Тогда скорее всего это никакие ученики — это будущие жертвы. И возможно кто-то из этих бестолковых людей уже стал жертвой. Никогда подобные люди не страдают альтруизмом, и ничего не делают просто так.

— Так…. - теперь уже встал и заходил по комнате я. — Ещё я узнал из дневника так называемого «ученика», что этот итальянец здесь для того, что ищет какую-то особую жертву. Я так понимаю, что это ещё хуже?

Немец просто кивнул.

— Он уже был в нашей стране около тридцати лет назад, и спешно её покинул опасаясь гнева… Моего родственника. По словам моего родственника, он украл что-то, что-то именно говорить отказался. Как впрочем, отказались и остальные. Я предположил, что это было что-то незаконное, отсюда и это замалчивание. Что мог украсть этот человек? Судя по всему это какой-то небольшой предмет, если он смог так просто бежать вместе с ним.

— Что угодно, но я предполагаю, что это была какая-то старая книга или рукопись из… Считавшихся уничтоженными.

— Трижды швайн, герр Майер, особенно если учесть то, что прошло уже около трёх десятков лет и Ярыгины могут просто заявить, что ничего не было, и никто ничего не похищал!

— Кстати, а как вы убили ту тварь? — поинтересовался немец.

— Просто заколол как свинью, но сам чуть не погиб несколько раз.

— В самом деле? Тогда вы очень сильный человек. Достаточно было просто коснуться её освещённым распятием, впрочем, православный крест тоже годиться. В этом плане легенды верны… Впрочем, полагаю что сей швайн не стал бы стоять и ждать, пока его превратят в пепел.

— Спасибо за подсказку, я учту это, а теперь мне нужно срочно позвонить.

Я поднялся. Похоже, выходные отменялись.

Выходной спешно отменился, поскольку мне пришлось спешно докладывать обо всем, что я узнал сегодня. Честно говоря я опасался скепсиса, но видимо рогатая обезьяна, или что-то другое послужили довольно убедительно. Начиналось что-то, что не веяло ничем хорошим…

Домой я вернулся только под вечер.

— Сверхурочные? — понимающе спросила Аня.

— Они самые, — кивнул я не вдаваясь в подробности. Ей точно не следовало знать ничего из того что сегодня рассказал мне Петер Людвигович. Как говорится — меньше знаешь, крепче спишь. Если конечно у меня теперь останется крепкий сон. Что-то я в этом сильно сомневаюсь.

— Ну как, навести сегодня твою сестру, или уже поздно? — поинтересовался я.

— Да нет, Сашка была даже не против. Подожди, только выберу платье.

— Обязательно, давай, покажи, что у тебя, — улыбнулся я.

После небольшой примерки нарядов мы отправились к Саше.

Саша нисколько не изменилась с нашей последней встречи. Есть такой тип девушек — вечно юные.

— Долго вас не было, — сварливо пробормотала она. — Я уж думала, что забыли про меня. Или тебе было чем заняться Аня?

При этих словах она хитро покосилась на покрасневшую сестру.

— Да, Ане было чем заняться, — пришёл я ей на помощь. — Она занимается моими документами с утра до вечера. Не представляю, что бы я делал без неё.

Саша посмотрела на меня и сердито фыркнула — я сорвал ей всё веселье. Против воли я улыбнулся, а Аня потрепала её по волосам.

— Аня, я тебе не ребёнок! — возмутилась Саша.

В ответ Аня прыснула. Саша надулась и обиженно засопела, но не выдержала и засмеялась следом.

— Сама когда замуж выйдешь? — поддела Аня сестру.

— Да не знаю, — с прищуром посмотрела на неё Саша. — Тут одна неприступная девушка увела у меня подходящую партию.

— Рассказывай как живётся, — Аня уютно устроилась на диване обняв младшую.

— Да всё так же, — пожала плечами Саша. — Инспектирую заводы отца, занимаюсь ерундой, скука смертельная.

— От этого ещё никто не умирал радость моя.

— Я буду первой.

— Типун тебе на язык, дура.

Сестры начали обычную дежурную беседу, прямо таки семейная идиллия. Всегда хотел такую же, но увы — чего нет, того нет. Я целиком погрузился в себя пытаясь понять, как мне поступить дальше.

— Кстати, ты становишься популярен у девушек, — толкнула меня в бок Саша.

— Это ещё каких? — ревниво поинтересовалась Анна. — Ну-ка, давай поподробнее!

— Вера очень им интересовалась, — добродушно ухмыльнулась Саша. — Что, волосы ей выдерешь?

— Какая такая Вера?

— Дочь нашей мачехи, или будущей мачехи. Когда они уже распишутся с отцом?

— А, она, тогда ладно, — расслабилась Аня. — А её брат?

— А он вообще просто не понимает, как себя вести, — пожала плечами Саша. — Но он и раньше много чего не понимал.

О да, этот не слишком умный парень много чего не понимал, даже больше, чем много, до сих пор помню его надменное лицо. Внезапно мне пришла в голову одна мысль:

— Саша, а ты можешь спросить у Веры, что примерно тридцать лет назад украл у её деда некий итальянец? Хотя нет, забудь, это глупая затея.

— Что? — удивилась Саша. — Могу, только зачем, и откуда ты знаешь?

— Да так, по работе, — отмахнулся я. — Забудь. Не хочу лишний раз связываться с этой семьёй, а давить или шантажировать просто не стал.

— Ты так обижен на её брата?

— Нет Саша, — отрезал я.

— Или на их мать?

— Саша нет, — снова отрезал я.