Препод - Александр Курзанцев

Подождал, пока студенты все до последнего втянутся на поляну, после чего, довольно произнёс:

— Ну вот, тут и мы никому не помешаем и нам никто.

Правда, парни и девушки, почему-то, так и остались стоять одной плотной кучкой, не решаясь расположиться на поляне.

— Ну что же вы стоите, присаживайтесь. Да, прямо на траву, здесь всем хватит места.

Я пошел к ним, но они, вместо того, чтобы распределиться по площади, начали дружно пятиться от меня, всё так же продолжая жаться друг к другу.

Я затормозил, отошел, затем попытался вновь приблизиться с другой стороны, но они опять стали римской черепахой, не размыкая строй, дружно от меня убегать.

— Ладно, — махнул я рукой, — хотите так, давайте так.

Отойдя чуть подальше, подавая пример, сам уселся, с удовольствием погладил густую поросль травы, плотным ковром покрывающую поляну.

Местные ботаники не зря ели свой хлеб, росший самостоятельно, без всякой подстрижки газон, был мягким и упругим. Почти как матрас. На таком даже спать можно было, без риска отлежать себе что-нибудь.

Опасливо глядя на меня, студенты потихоньку тоже начали присаживаться на траву, под моим внимательным взглядом.

Дождавшись, когда усядутся все, я наклонил голову, а затем спросил:

— Не догадываетесь, зачем я вас сюда привёл?

Студенты дружно помотали головами.

— Ну хоть предположить можете? Не стесняйтесь, можете озвучить любую безумную вещь, что придёт вам в голову. Не бойтесь, за пределы этой поляны не выйдет ничего.

И вновь те вздрогнули, переглянувшись.

— Ну же, — подстегнул я их, — говорите, для чего я вас здесь собрал?!

— Чтобы убить? — раздался чей-то несмелый писк из толпы.

— Изнасиловать? — следом спросил, почему-то мужской голос.

— Съесть?..

Я с укором посмотрел на произнёсшего последнее Маршуша:

— И зачем мне вас есть? У нас в Академии и так неплохо кормят.

— Значит, про убить и изнасиловать, вы не отрицаете? — выдохнула, набравшаяся смелости староста.

— Молодец, Полдарк, — улыбнулся я девушке, — наконец-то слова из вас не пришлось вытягивать клещами. А вы смотрите, хоть кто-то проявил инициативу. Так что, законный плюсик ваш, мисс. А что до ответа на ваш вопрос, то вы обычно как предпочитаете? Чтобы вас сначала убили, а потом изнасиловали? Или сначала изнасиловали, а потом убили?

— Шутка, это просто шутка! — закричал я, замахав руками, когда студенты с перекошенными от ужаса лицами стали пытаться отползти подальше от меня, прямо через кусты, окружавшие поляну по периметру, — да не собираюсь я вас ни убивать, ни насиловать.

Следующие минут десять я потратил собирая студентов обратно, проклиная себя за не вовремя вылезшее желание похохмить. Кто же знал, что они серьёзно об этом меня спрашивали. Я то это просто дурачеством посчитал.

— Ладно, — с тяжёлым вздохом, произнёс я, когда относительный порядок был восстановлен, а студенты более-менее успокоились, — шутки в сторону. Собрал я вас здесь, только для того, чтобы показать, что иногда, чтобы понять истинную суть вещей, надо стараться выходить за рамки. Барьеры в вашем мозгу, они как стены аудитории, — ограничивают вас, не дают увидеть мир за пределами её небольшого пространства. Вы считаете, что магия, это только набор заклинаний, в то время как она куда шире, но, чтобы это понять, надо сломать ту стену, что вы возвели сами в своей голове. Скажите «нет» бездумному заучиванию, попробуйте понять, почему всё работает так, а не иначе и тогда магия раскроет перед вами все свои тайны…

***

— Может он и извращенец, — задумчиво произнесла староста, когда они, ещё с несколькими девчонками, вышли за ворота Академии, — но заставляет задуматься.

— Ты думаешь, он это серьёзно? А Бари сказал, что это очередная попытка сбить нас с толку.

— А я, почему-то, ему верю, — вклинилась в разговор Виолар, — а Бари мог и приврать, что видел его голым.

— Его видел не только Бари.

— Но они всё равно не видели, с чего всё началось.

— И что, что бы там ни было, но бегать голым, это чересчур!

— А вот и нет!

— А вот и да!

Так и не придя к единому мнению, девушки разошлись по домам.