Целитель - Роман Романович

Поэтому, говоря, что мне не понравился парень, я имел в виду вовсе не угрозу, которую он представлял, не его самоуверенную рожу, а футболку.

Должен сказать, что местные гопники одевались со вкусом. Конкретно этот парень был одет в черное пальто со стоящим воротом, такие же темные брюки и кожаные ботинки. Волосы его были черны и зачесаны назад, по бокам — выбриты. Но, как и сказал, не понравилась мне именно футболка, которую он носил под пальто. То сейчас было на распашку, что добавляло небрежности в общий вид.

Футболка белая, с черным черепом на всю грудь. Уродливым, с пустыми глазницами, с оскалом.

Для меня эта футболка была как личное оскорбление. Довольно носить на себе символику смерти… Кулаки зачесались у меня моментально.

— Чего надо? — спросил Петр, останавливаясь.

Я рядом с ним встал. Любитель черепов к нам подошёл, остановился в трех шагах. У него за спиной двое остались. И ещё двое, те, что за нами шли, в арке встали, перекрыли нам путь к отступлению. Или просто окружили, потому что отступать от дома как-то не имело смысла.

— Слухи дошли, — ответил парень, — что на тебя красильщики напали.

— Как напали, так и отвалили, — безразлично ответил Петр.

— Так ещё нападут, — проникновенно сказал парень. — Пока ты не определишься, Петя. Давай к нам, а? По-хорошему ведь прошу. Заткнем этих красильщиков, да и правобережных тоже. Повеселимся как следует. Ты ведь раньше отжигал, а сейчас совсем скучным стал.

Как интересно. Так, значит, раньше Петр тоже подраться любил и местные банды его на свою сторону перетягивают?

— Слушай, Казим, — заговорил Петр. — Я ведь понимаю, что ты не сам сюда пришёл. Может, просто отвалишь? У меня, в отличие от вашей шелупони, нормальная работа. Устал, знаешь ли.

— Так я ведь и по-плохому попросить могу, — гадко усмехнулся любитель черепов. — Босс разрешил. Тем более у тебя вон новый друг появился, — кивнул он на меня.

Опасность сзади я почувствовал, но ничего сделать не успел. Вмиг схватили, ткнули кулаком под ребра да к стене ближайшей кинули. Парень, на голову выше меня, локтем горло прижал и придавил к стене, фиксируя.

— А хочешь, Петя, — услышал я елейный голос, — мы его ножиком ткнем и скажем, что это ты его? Двор твой. С парнем тебя все видели. Он ведь не отсюда. Мало ли что случилось. Городовые долго разбираться не будут.

— А хочешь, Казим, — в тон ответил Петр, — я вам сейчас башки-то дурные поотрываю да в реку тела скину. Городовым скажу, что так и было. За вас, паскуд, они тоже впрягаться не будут.

— Силенок-то хватит? — с насмешкой спросил малолетний выпендрежник.

И снова парням своим кивнул, чтобы его план воплотили. В смысле, нож в меня воткнули. Тот, кто держал, исполнить и собрался. Медленно так. Лезвие блеснуло, показал мне, перед лицом поводил. Попугать решил.

Я и испугался. Не, вдруг правда убьют? Все планы нарушат. А значит, нельзя, чтобы во мне незапланированные дырки сделали. Я ведь не ножа испугался. А обещания старые не выполнить.

Петя тоже угрозой проникся. Как у него в руке сковородка оказалась — не уследил. Да и не был уверен, что он её таскает. Пальто у него широкое, как-то хитро прятал.

То, что Петр также Вдох сделал, я скорее почувствовал, чем увидел. Зато успел разглядеть в деталях, как в лучах фонарей сковородка заблестела. Не ожидал, что он оружие усиливать умеет.

Всё действо в секунду уложилось. Достав то ли оружие, то ли орудие, Петр любителя черепов и приложил. Тот руки выставить успел, но снесло его. Метров на пять откинуло. Аккурат между двух парней у него за спиной пролетел. Споткнулся и покатился по асфальту, быстро вскочив.

О странностях происходящего и дальше думать времени не было. У меня тут свой бой намечался. Зря этот парень так близко к целителю подошёл. Пусть сил у меня кот наплакал, но и этого хватит гадость сделать. Без всяких затей я пятерню растопырил, да в живот гаду пальцы вбил. Провернул, устраивая его внутренним органам встряску. Парня мигом скрутило. А я ему ещё и ногой в пах добавил. Хотел в живот, но не дотянулся. Руку с ножом второй рукой перехватил. Ещё немного силы направил и смог оружие выбить.

— Он мой! — прокричал разозленный любитель черепов.

Как вскочил — это я видел. Как разделяющие метры проскочил — отвлекся и пропустил. Как его подельники замерли и в сторону отошли, пропуская парня — уже разглядел. Он мимо них пронесся и… Петя сковородку метнул.

Прямо в лобешник попал.

Честное слово, звон раздался. Парень вокруг своей оси оборот сделал, приложился зыталком об асфальт. Если у него не будет черепно-мозговой — я очень сильно удивлюсь.

Впрочем, ненадолго. Парень почти сразу попытался подняться. На свету его лицо Маслом заблестело. Тоже Вдох делал, да не чистой Крови, а грязного Масла. Ещё один самоубийца.

Петя на этом не остановился. Руку выставил и сковородку обратно притянул. Между его рукой и оружием нить Масла натянулась. Ого, какие трюки знает.

— Это что тут происходит?! — раздался гневный голос из окна верхних этажей. — Что удумали, мерзавцы?! — сокрушалась какая-то старушка. — Щас городовых вызову! Я вас всех запомнила! Клумбы мои топтать вздумали, сволочи!

Стояли мы под аркой, до клумб было далеко, но это старушку не смущало. Я попятился, контролируя, чтобы оставшийся на ногах парень, находящийся рядом, ничего не сделал. Тот, кого скрутило, так и валялся. На четвереньки смог встать. Когда на него посмотрел, парня наконец-то прочистили. Прямо на ноги своему другу стошнило. Но тот успел отскочить, заодно и от меня отдаляясь.

На этом битва и кончилась. Парни схватили своего лидера и потащили. Того, кто проблевался, тоже забрали.

— Спасибо, Марья Павловна, — сказал Петр, когда одни остались.

— Да ничего, Петенька. Опять гады беспокоят?

— А, мелочи, — отмахнулся парень. — Я к вам на днях зайду? Баночку варенья особого занесу.

— Если особого, то заходи, — саму старушку я не видел, но лукавство в её голосе различил.

Весело они тут живут. Дружно.

— Идем, — тихо добавил Петр