Мироповорот - Петр Хомяков

Большинство предпочло кофе. Сам же он заварил себе крепкого чаю.

Они сидели за столом, пили чай и кофе и лениво перебрасывались репликами. Понемногу реплики становились острее. Оживление нарастало. Первым, вопреки своему обманчивому виду сонного медвежонка, полностью пришел в себя Юра.

– Петрович, а не поинтересоваться ли нам, как мы отстрелялись?

– А что, уже могут быть результаты? – туповато и немного сонно произнес Чугунов.

Юра засмеялся.

– Сегодня понедельник.

– Счастливые часов не наблюдают, – ехидно заметила Зоя.

Чугунов мотнул головой и пошел к городскому телефону, который был в его доме.

– Петрович, проснись. Лучше позвони Василию с мобильника на мобильник, – сказал Юра.

Доверенное лицо Чугунова, Василий Васильевич Локтионов откликнулся сразу.

– Как результаты? – спросил Петр.

– Мы предпоследние. За нас проголосовало всего шестьсот сорок два человека.

– Ни х…я себе! – выругался Петр.

Он не рассчитывал на победу, но такой результат был просто оскорбителен. Он окончательно проснулся. Все выжидательно смотрели на него.

– Пора выпить первую утреннюю стопку, – сказал Чугунов. – Зигфрид, разливай.

Пока Зигфрид разливал, Юра снова обратился к Петру.

– Ну, и как.

– Кердык, Юра, шестьсот с небольшим человек за нас. Полное фиаско.

– Из скольких? – ехидно поинтересовалась Зоя.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – озлился Петр.

Ему было откровенно неприятно. В это время зазвонил его мобильник.

– Поздравляю! – услышал он голос одного из спонсоров, человека весьма осведомленного и непростого.

– С чем? – спросил Петр.

– С блестящим успехом.

Спонсор был человеком легким и доброжелательным. Во всяком случае, с Чугуновым. И он вряд ли иронизировал.

– Виталя, не понял. Объясни.

– Ты занял третье место. На первом яблочник. На втором «против всех», ты на третьем. Примечательно, что все вы идете с очень небольшим отрывом друг от друга. У яблочника без малого двадцать одна тысяча, у «против всех» девятнадцать, у тебя восемнадцать с половиной.

– Но…

– Электронный подсчет, ты чего не понимаешь?

– Интересно, а что они официально нарисовали.

– Первое место у единороса, хотя на самом деле он четвертый. Второе у этого полковника, который, как оказалось, служил в том подразделении соответствующей службы, которое эти голоса и «считало». Явка была, но сверху поступило указание, ставленника московского мэра не пропускать. Поэтому ему нарисовали первое место, а вот явку занизили, чтобы сделать выборы несостоявшимися.

– И что это сулит нам?

– Об этом потом. Сейчас, если можешь, звони яблочнику и скажи, что за определенную сумму копию распечатки с истинными результатами можно купить.

Чгунов не удержался от реплики

– Король был слишком беден, и для содержания двора вынужден был продавать потенциальному противнику мобилизационные планы собственного Генштаба.

Спонсор рассмеялся.

– Примерно так.

Сидевшие за столом напряженно слушали его разговор.

– Ситуация меняется? – спросил Юра.

– Как видишь, – коротко бросил Петр, набирая номер своего демократического конкурента.

Одной из странностей этой кампании было то, что у Петра сложились чудеснейшие, без преувеличения, отношения со всеми конкурентами. Даже традиционно истеричные и агрессивные жириновцы были с ним искренне дружелюбны.

Тем более милыми, почти дружескими, стали отношения Петра с умным и вежливым кандидатом от «Яблока». Сам Петр не понимал природы этого феномена. Он всегда считал себя тяжеловатым в общении. А вот, поди ж ты. Наверное, искренность и полное отсутствие жлобства, в том числе и на ниве политической борьбы, принесли свои результаты.

«Вот вам и настоящий идеалист, Генри», – сказал бы, наверное, старший собеседник в разговоре в библиотеке лондонского клуба, который мы описывали выше. Если бы, конечно, был в курсе дел команды Чугунова.

Впрочем, так или иначе, но яблочник дал Петру даже номер своего мобильника, который Чугунов сейчас и набрал.

– Виктор Сергеевич? – спросил Петр.

– Да.

– Это Чугунов.

– Доброе утро, Петр Петрович.

– Как вам результаты?

– По-моему они сфальсифицированы.

– Вы правы. Но я знаю настоящие результаты. Вы победили и выборы состоялись.

Петр пересказал кандидату от «Яблока» все, что знал.

– Интересно. И очень правдоподобно. Но вы можете предоставить доказательства?

– Да, но это будет стоить денег. Сами понимаете, немалых.

– Я не готов ответить сразу.

– Виктор Сергеевич! – Петр прямо-таки взмолился, – надо ковать железо пока горячо! Можно очень сильно долбануть всю эту сволочь! У меня нет таких возможностей. Да и нет личной заинтересованности. В данном случае я борец за идею. Но ваша то партия имеет для этого все. И именно вы заинтересованы в скандале. Вы же фактический победитель!

– Я прекрасно понимаю, Петр Петрович. Но…

– Короче, вы можете в течение ближайшего времени дать принципиальный ответ? Без уточнений сумм и деталей. Но намерены ли вы начать игру. Только «да», или «нет».

– Перезвоните мне попозже.

– Перезвоню через полчаса. Отсутствие ответа означает «нет». Извините за резкость, но, в конце концов, у моего идеализма тоже есть пределы. Мое дело сторона.

– Не обижайтесь. Я постараюсь… дать ответ.

– Хорошо.

Юра выжидательно смотрел на Чугунова.

– Ты понял ситуацию, Алексеич? – спросил Петр.

– В целом понял. Очень интересно.

– Более чем. Но я скажу больше. На этих жалких выборах мы впервые столкнулись с опробованием механизма самой наглой фальсификации. Теперь выборов в России вообще не будет. Они нарисуют все, что им угодно. Как ни проголосуй. Но это означает, что политика у нас закончилась.

– А что осталось? – спросил Зигфрид.

– Осталось… «Кто хочет жить, кто весел, кто не тля, готовьте ваши руки к рукопашной» – громко пропел Чугунов строку из Высоцкого. С чувством, но отчаянно фальшивя.

– А кто от этой вашей рукопашной не в восторге? – спросила дотоле молчавшая Марина.

– «А крысы пусть уходят с корабля, они мешают схватке бесшабашной» – проорал Петр продолжение песни.