Демиург истории - Виктор Сергеевич Руденко

Молодые нореги, изумленно переглянулись между собой и заливисто загоготали. Многие из них, отпускали гриву не только до плеч, но и до пояса (часто заплетая в косы). И, к примеру, постричь коротко сына свободного человека – означало нанести смертельное оскорбление его семье. Такое, смывалось только кровью. Дело в том, что не только на Севере, но и по всей Европе, да и на Востоке – именно длинные волосы в это время, были признаком статуса, силы и знатности. И они служили явным отличием свободных, богатых и особенно высокородных людей, от представителей низших сословий, крепостных вилланов и рабов. Даже позже, в 16-17 веках, когда на Западе вовсю свирепствовал сифилис и элита массово страдала от последствий этой венерической болезни (одним из которых, было облысение) – эта культурная норма, все еще оставалась важным маркером правящего класса. Поэтому среди дворянства и высшего света, тогда пошла мода на длинные парики.

– Усов и бороды также не носит. Лицо бреет чисто, – добавил Бьерн.

Эта новость, просто ошеломила парней. Борода и усы – были символом мужественности и принадлежности к привилегированному или воинскому слою. Признаком степенности и солидности, уважаемого и взрослого человека. Только у совсем юных их не было. За растительностью на лице, также тщательно ухаживали, расчесывали особыми гребешками и нередко вили косы. Умащивали козьим жиром и сажей из бука. Обозвать безбородым, дернуть за бороду, ее обрить или обрезать – считалось тягчайшей обидой и бесчестьем, наравне с убийством. И законным поводом, для кровной мести. Безбородый – даже не считался мужчиной! У сильного она густая и жесткая, а у слабого – мягкая и редкая. А главное, северяне клялись волосами и бородой Вотана! Боги-прародители скандинавов, которым они всячески подражали – были бородатыми! Главный бог Один – прозывался длиннобородым (Харбард). Тор – краснобородым. Фрейр – клинобородым. Многие прославленные конунги и викинги, в честь своих могучих бород получали прозвища, которые впоследствии, становились неотъемлемой частью их имен.

– А жена его, сказывают – не только настоящая воительница, но и когда ездит верхом на лошади – одевает мужские брокер! – сообщил далее хускарл.

Это известие, еще больше ошарашило молодых скандинавов. И вызвало новую бурю смеха. Причем то, что супруга конунга русов владеет оружием – их не удивило. Некоторые женщины северян, тоже умели обращаться с луком, копьем и мечем. Носили доспехи. И в отсутствии мужей – часто вставали на защиту своих поселений и возглавляли оборону гордов. Иногда (правда довольно редко), попадались и женщины-воительницы, которые ходили с викингами в походы (как супруга конунга Рангвальда – отважная Лагерта). Потрясение, возмущение и хохот дренгов, были вызваны фактом ношения девой мужских штанов. Для них, подобное казалось немыслимым. Поскольку, несмотря на многие права и вольности женщин в скандинавском обществе, по законам Севера – за такое попрание религиозных норм и принятых обычаев, муж мог с позором прогнать жену прочь. И никто бы и нигде, ее уже не принял – ни род отца, ни род матери.

Добродушно улыбаясь и смотря на захлебывающихся от смеха товарищей, для которых забавный конунг русов со своей потешной родней, уже не казался опасным и уважаемым противником, а выглядел каким-то нелепым шутом – Асгейр, вдруг поймал серьезные взгляды Олафа и Бьерна, которые вовсе не разделяли общего веселья и взирали на насмехающуюся молодежь, в мрачном безмолвии. Он переглянулся с этими опытными походниками и четко осознал – они вовсе не считают хевдинга русов, никчемным и глупым скоморохом. И прекрасно понимают, что не короткая стрижка, отсутствие бороды и усов, или ношение его женой ногавиц – определяют достоинство и волю человека…

Два, недавно построенных на верфях Скирингсалла драккара – «Орел» и «Медведь», с двадцатью пятью румами и имевшие каждый двадцать пять пар весел, несшие в себе более двухсот воинов – продолжали свой пробный выход, уйдя на юг вдоль берегов на несколько дней плавания. Конунгу, перед большим походом, нужно было испытать новые суда, устранив возможные недостатки. А главное – добиться слаженности действий новых команд на этих кораблях. Однако, хотя в экипаже «Медведя», вместе с давними хирдманнами Эйнара, теперь было до половины новонабранных викингов – однако большинство этих «новичков», являлись опытными воинами, прошедшими не один вик. А вот на «Орле» – треть бойцов, составляли молодые дренги.

Еще три драккара ярла – остались дома. «Змей» охранял Нидарос, от возможного неожиданного нападения. А «Вепрь» и «Волк», во главе с самим конунгом и испытанными командами – занимались китобойным и зверобойным промыслом, а также ловлей рыбы. Пора была горячая…

Медленно, неотвратимо стирая границу между сушей и водой, с гор спускался туман. Высовывая рваные языки, серая гряда лилась в море и догоняла драккары... Кормчий знает все ветры и предсказывает перемены погоды. Глядя на воду даже у чужих берегов, он правильно судит о глубинах и безошибочно догадывается о близости суши. Недаром, кормчий имеет право на три доли, даже если он не сходит на берег, не принимает участия в бою и в захвате добычи. В море, власть кормчего равна власти ярла.

Асгейр подумал, что Эстольд и Олаф, сейчас направят драккары в удобный залив, чтобы не рисковать понапрасну. Сменившись на веслах и отдыхая вместе с Варди от гребли, он засмотрелся на кормчего. Тот, внимательно разглядывал берег, смотря на него, через какую-то странную, длинную палку.

– Этот инструмент, называется «подзорная труба», – толкнул его в плечо Варди. – Он в несколько раз, все приближает. И то, что находиться далеко – кажется, будто совсем рядом с тобой.

– Колдовской амулет? Откуда? И чьих богов? – с опаской полюбопытствовал сын Брана.

– Да нет, – улыбнулся друг. – Говорю же – приспособа такая хитрая. Там внутри нее, с обеих концов – вставлены прозрачные плоские кружочки, вроде слюды или горного хрусталя. За эту диковинку, наш конунг в Кенугарде много серебра отсыпал. Но оно, того стоит. На войне и на море – незаменимая вещь.

Он с улыбкой, посмотрел на изумленное выражение лица своего товарища и весело рассмеялся.

– У Олафа, еще и «компас» есть. Особое средство – для определения сторон света. Также купленный у русов. Намного лучше солнечного диска, священного ворона или солнечного камня.

Асгейр не успел ответить, так как прерывая их разговор, внезапно и резко прозвучала команда:

– Вперед!

Приказ услышали на