Станем сильнее - Даша Сказ

Вдруг его записи начали будто отслаиваться от бумаги и подниматься в воздух. Раньше мне никогда не приходилось видеть, чтобы буквы плясали сами по себе! Или это меня уже клонит в сон…

– Понимаешь ли, очень редко – особенно в последнее время – Богиня вмешивается во всеобщее положение вещей. Иначе, сама понимаешь, наша планета не находилась бы в столь бедственном положении, как сейчас. – В тонких руках придворного мага буквы начали преображаться в какие-то пузыри или даже какой-то предмет, похожий на плотную жижу. – Как с твоим даром – такое происходит раз в столетия. По большей части магия – лишь оружие, которым каждый распоряжается по мере своих возможностей.

Непонятная жижа стала преображаться в знакомые очертания – Молот Тоура. Она точно повторяла его образ вплоть до витиеватых узоров на его рукояти.

– И было бы парадоксально сказать, что имеет место существование чего-то настолько удивительного, как оружие, обладающее своей волей или даже своими понятиями о морали.

Кажется, я начинала понимать, к чему он клонит. Тем не менее взгляд сосредоточился лишь на образе, вновь сменившимся – на круглый кулон на цепочке.

– И я понимаю: невежественность – или, лучше сказать, недостаточная осведомлённость – могла заставить тебя поверить, что Молот Тоура способен каким-то образом показать, что в тебе зародилась некая особая внутренняя сила. Но как к будущей наследнице, которая должна будет обрести мудрость ради правления, есть вопрос… Неужели ты и впрямь поверила, что за тем, что молот сам признал твою силу, никто не стоял?

Дрогнув, я обомлела. По спине пробежали мурашки.

Нет… Нет-нет, он не может быть прав! Не могла я…

– Я знаю, что ты думаешь, – говорил он, пока образ в его руках вновь начал преображаться. – «Как так? Мне ведь обещали силу, а я доверилась и просчиталась!» А вот что я скажу тебе на это, уважаемая великая княжна, – обратился он, нагнувшись ко мне поближе. – Мир не так прост. Силе нельзя научиться. Сильным можно только быть. И пока ты думаешь, что кто-то тебе её подарит за просто так, тобой продолжат пользоваться, а ты навсегда останешься такой же слабой, какой и была.

Наконец образ в его руках приобрёл черты, причем вполне знакомые: Брюнхильда, надевшая круглый кулон, держала в руках Молот Тоура. Вокруг, словно насмехаясь надо мной, парила надпись: «Реликвия Силы». Я выдохнула, закусив губу, чтобы не расплакаться от собственной никчёмности.

– Теперь, когда ты уже, видимо, подустала от нравоучений старика, позволь мне откланяться, – произнёс он, поднимаясь со стула. – Мне необходимо подготовиться к спасению своей Родины. А тебе я дам немного времени, чтобы подумать над своими ошибками и вынести из них полезные уроки. В конце концов, мне бы хотелось, чтобы у моего конунга Олава была умная, мудрая союзница.

Он поднёс к моим глазам руку. Мои веки и так слипались, но после его слов…

– Сладких снов, великая княжна Мира.

Глаза закрылись сами собой, и я вновь провалилась в сон.

Какая же я дура… Бестолковая, наивная и доверчивая. Очередной раз я вверила свою судьбу в чужие руки и в очередной раз обожглась. Какая глупость… Смертельная и словно назидательная.

Теперь Олав пропадёт… Верь я Брюнхильде или попадись Локи – неважно. Против нимф мы бы не выстояли. А я бы просто пропала в битве против них. И не только я – весь мир бы пропал. Дура, дура, дура…

И я вновь и вновь осыпала бы себя проклятиями, если бы не голос. Голова затряслась, словно я тряпичная кукла, в которую играет маленький ребёнок. В ушах раздался звон, и я прижала их к голове, не желая вставать. Всё равно ничего хорошего из этого не выйдет…

– Мира… Мира, прошу, очнись! Они же не убили тебя, Матушка упаси…

Кто… Угх… Как болела голова! Я схватилась за неё рукой и тут же дёрнулась, ощутив, как стрельнуло в затёкшую шею.

– Гили… Что случилось? – разлепив глаза, спросила я.

– Матушка… Отлично, Мира, просыпайся, быстрее! У нас нет времени!

Она скакала на месте рядом со мной, едва не плача. В руках она держала верёвки: кажется, она меня развязала, пока я приходила в себя.

– Захария, этот гад, я ему ещё задам… Я так и знала, что та трава не просто приправа! – возмущалась Гили. – Лекари моего племени собирали эту траву в пути и использовали как снотворное для тяжелобольных.

Когда я наконец высвободилась, я смогла покрутить запястьями и размять плечи. Как всё болело… Но постойте-ка!

– Гили! Где все?! – вдруг опомнилась я.

– Да в том-то и дело: ты проспала полтора дня! – удивила меня она. – И они ушли на обряд без тебя. Этот Локи сказал, что у тебя обморожение и ты погреешься в его палатке, а проведать тебя нас не пускали… Мол, развеем тепло. Только когда он ушёл, я смогла зайти, а он, оказывается…

– Гили, нам надо поторопиться! – вскочила я. Как же быстро силы вернулись ко мне!.. – Если мы ничего не сделаем, Брюнхильда развяжет с нимфами войну!

– Что? В смысле?! – прогоготала Гили, топчась на месте, как злой бык. – Ох уж эта семейка… Я думала, стоит беспокоиться о Локи, а тут и его дочь что-то удумала!..

– Она хотела меня использовать, дав мне силу Молота Тоура при помощи своей реликвии Силы. Локи рассказал мне об этом, и теперь я думаю, что она применит Молот сама…

От моих сумбурных объяснений Гили только захлопала глазами. Даже гнев её от недоумения, судя по всему, сошёл на нет.

– Но если все против нас… То что нам делать? – пролепетала она.

Я задумалась. Она права… Или нет?

– Не все, – неожиданно отозвалась я, вздыхая.

На мгновение Гили замолчала. Видимо, ждала ответа. Не выдержав, она топнула копытом и сказала:

– Так что делаем? А то так.…

– Как что?! Бежим! – схватила её за руку я и выбежала из палатки.

5. Конунг

Белизна. Вдалеке виднелось такое множество нимф, что оно больше походило на безликую бурю. Может, так оно и было… Нимфы, в конце концов, и есть само олицетворение ледяной бури.

Как Гили удавалось бежать за мной? Я не знала. Видимо, её копытца сослужили ей хорошую службу, ведь бежала я изо всех сил: каждое мгновение на счету! Ещё чуть-чуть – и душу Олава продадут ни за что.

Или все погибнут. И я не знала, что хуже!

Дорога длилась вечность. Точно лента, которую ткут тысячи ткачих, и я не успеваю за ними. Я перепрыгивала камни, взбиралась на скалы, а путь всё не кончался. Но не сдаваться, не сдаваться – надо бежать…

Наконец