Спасите наши души - Игорь Черемис

– В мае... но я вижу, что ты совсем не огорчен, что мы расстаемся...

– Ирина, а я по долгу службы и не должен устраивать истерики и бить посуду. К тому же скоро Новый год, по телевизору новый «Кабачок «Тринадцать стульев» покажут, жизнь прекрасна и удивительна, а в тебе растет новый человечек – разве это стоит моего огорчения?

Она помотала неодобрительно головой.

– Что ж, тогда мне пора. Спасибо, что угостил тортом, он был очень вкусный.

Собралась она на удивление быстро. Моё предложение забрать остатки «Праздничного» отвергла, хотя и после обдумывания – и скрылась за дверью. Провожать её я не пошел.

Вместо этого я вернулся на кухню, допил чай, вымыл посуду, потом перебрался в комнату, включил свой верный «Рекорд» и под шутки пана Спортсмена достал пару листов писчей бумаги, заправил чернилами ручку и аккуратно вывел на бумаге:

«Сов. секретно экз. ед

Начальнику 5-го отдела УКГБ по г. Москве и Московской области

полковнику Денисову Ю.В.

Рапорт...»

Завтра придется ехать в Контору и регистрировать этот совсекретный документ, а во вторник докладывать Денисову ещё и об этом. Но я был готов к этому. Ведь фактически я вышел из этой ситуации победителем – и, возможно, установил ещё одного диссидента, который до сих пор выпадал из поля зрения нашего управления.

[1] Фильм 1963 года, снят по одноименной пьесе Всеволода Вишневского про женщину-комиссара (её сыграла Маргарита Володина), которая железной рукой навела порядок на анархистском корабле «Громобой». В СССР фильм посмотрели 46 млн зрителей, в Каннах он получил один из призов, а Володину признали лучшей актрисой года по опросу журнала «Советский экран». Если не смотрели – советую; ключевая фраза – «Ну, кто ещё хочет комиссарского тела?».

Глава 5. « В блокноты ваши капает слюна»

Звонок телефона раздался ровно без пятнадцати пять – я специально посмотрел на часы.

– Орехов? Зайди. Один, – быстро сказал Денисов, и в трубке прозвучали короткие сигналы отбоя.

Этого звонка я ждал чуть меньше восьми часов – и почти четыре дня. Новый год у меня прошел сумбурно, хотя я даже ничего не выпил. Досидел до поздравления от Генерального Секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева – кажется, это было впервые в истории отечественного телевидения, но меня не впечатлило, оно почти ничем не отличалось от того, что было и полвека спустя. [1]

«Новогодний Огонек» я вытерпел минут двадцать, потом выключил телевизор и завалился спать. Мне снилось не пойми чего – ночью я просыпался со странной периодичностью в один час, один раз – в холодном поту после какого-то кошмара, но сами сны забывал сразу после пробуждения. Наутро осталось лишь ощущение, что мозг пытался как-то примирить два набора воспоминаний – мои и Виктора Орехова, в теле которого я оказался, но никаких доказательств этого не было. Впрочем, я чувствовал себя гораздо лучше – и, что самое главное, не забыл ничего. Ни своего личного, ни того, что мне досталось от Виктора. Было бы забавно, если бы я эти три дня пытался судорожно придумать то, на что подписался под воздействием послезнания.

А так составление рапорта про иноагентов и примерного плана мероприятий по разоблачению финансирования отечественных диссидентов враждебными государствами прошло очень легко и быстро. Макс был человеком ответственным, он позвонил, как мы и договаривались, вечером первого января, но его участие мне было нужно лишь для подстраховки. Впрочем, определенная польза была и от этого звонка – мы устроили натуральный мозговой штурм, а он неплохо поработал адвокатом дьявола, в результате чего мы обнаружили пару забытых мною вещей, которые я добавил в черновик.

Также первого я съездил в Контору, сильно удивив дежурного. Впрочем, он безропотно организовал мне работу первого отдела по упрощенной схеме, я завел секретную папку на Ирину, единственным содержимым которой был мой рапорт о её вчерашнем визите.

Все остальные документы я составил уже второго, а третье посвятил себе – проспал почти до обеда, съездил в центр, чтобы пообедать в «Праге», а вечером тупил в телевизор, одновременно заново прогоняя в голове аргументы в пользу своей позиции. Ну и во вторник, уже четвертого января, за пятнадцать минут до официального начала рабочего дня, я сидел в пустой приемной полковника Денисова под любопытствующим взглядом его помощника – капитана средних лет, которого звали Александр и которого, насколько я знал, его работа более чем устраивала. На мой вкус, она, эта работа, была чуточку собачьей, но от него не требовалось бегать по городу, встречаться с осведомителями и сексотами, вербовать капризных артистов и по копеечными обмолвкам делать выводы на пару сотен рублей. Впрочем, каждому своё. Я бы за столом этой приемной долго не высидел.

Без пяти девять ко мне присоединился и Макс – вызывали же нас двоих.

Но мои ожидания не оправдались. Денисов забежал в приемную с опозданием минут на пять, принимать нас сразу не стал, хотя папку с моей писаниной забрал. И отослал ждать звонка. Это ожидание сломало всю привычную схему моей работы – я не мог не только отъехать по делам, но и просто отойти, например, в столовую. Сидел за столом, чертил карандашом схемы в обычной школьной тетрадке – она стоила две копейки, а мои схемы – ничего. Насупившийся Макс сидел за соседним столом, но у него нашлась работа, которую надо было доделать с прошлого года – и он пользовался этими спокойными часами по полной программе.

При этом я ловил себя на том, что совершенно не волнуюсь. Моя идея была хороша, она прекрасно работала в Штатах и в других странах загнивающего капитализма, и я не видел причин, почему бы её не использовать в обществе почти победившего социализма. К тому же я помнил, что подобные законы англосаксы приберегали для себя, а когда нечто подобное пытались внедрить их вассалы, то получали по рукам – ограничивать себя в возможности вмешиваться во внутреннюю политику какого-либо государства те же Штаты не собирались. И если сейчас мы – я уже мысленно сформировал целую команду, во главе которой должен встать достаточно всемогущий Андропов – не облажаемся и не нарубим дров, то получим очень серьезный аргумент против всякого рода писателей, журналистов и просто дурных на всю голову активистов, которым не