Ветер - Андрей Готлибович Шопперт

— Что, это на каком языке? — поднялся фон Штольц, а говорил Дондук на английском, так уж получается, что этот язык тут все знают, даже командир берберов. Моряком был на пиратской посудине, перевозившей негров из Африки в Америку, а там в основном англичане в команде.

— Это так князь Болоховский говорит. Что это значит не знаю, но, когда мы плохо делаем что либо, он головой качает и говорит: «Да, это не спецназ ГРУ». Так вот мы, конечно, не спецназ ГРУ, но уж с сотней обычных солдат, имея сутки на подготовку, легко справимся. Вам при себе иметь оружие запрещаю, а то выстрелите не вовремя, и сорвёте нам операцию.

— Как же это без оружия?!! — вскочил капитан Ирби.

— Значит, не ходите с нами. В наших способностях уж вы, господин капитан, точно уже успели убедиться. Без оружия, это не обсуждается. Вам ничего не будет угрожать. Ну, для спокойствия кортики возьмите, у кого нет, тем мы выдадим.

Глава 7

Событие восемнадцатое

Там, где пройдет олень, там пройдет и русский солдат. Там, где не пройдет олень, все равно пройдет русский солдат.

Александр Васильевич Суворов (1730–1800) — русский полководец

Даже дорогой — это трудно назвать. Горная тропа. Она петляла по дну ущелья, а когда ущелье заканчивалось, то поднималась серпантином на перевал и опять спускалась, в очередное ущелье. И только у самой этой рыбачьей деревушки с пафосным названием Баллирунмаунтейн, тьфу блин, напридумывают, тропа превращалась в дорогу, на которой могли при необходимости два всадника разъехаться. А так второму, если бы они на этой дороге встретились, пришлось бы спешиваться и попытаться уговорить лошадь подвергнуть себя риску переломать ноги о крутобокие валуны, лежащие на обочинах. Сашка, если бы эту тропу увидел, то матерился бы несколько часов, а потом каждую субботу организовывал субботник, по метру, по два, по десять, расширяя дорогу, чего уж сложного, просто объединиться и с помощью лома и чьей-то матери отодвинуть большие валуны, и забросить те, что поменьше, через большие. Пару сотен субботников и получилась бы отличная дорога, за рыбой стали бы ездить из города, а торговцы на арбах каких доставлять промышленные товары рыбакам, и деревушка нищая превратилась в Нью-Васюки. Или не превратилась бы. По хорошей дороге сюда бы добрались чиновники с солдатами и отобрали последнее у рыбаков.

Дондук уже через пять минут после окончания бесполезного совещания послал две группы калмыков в разведку. Одну, из трёх человек, в дальнюю, должны были добраться до движущихся сюда английских солдат и определить численность, оружие глянуть, нет, никто не сомневался, что у них Браун Бессы будут. Просто мало ли, вдруг британцы волокут по ущелью артиллерию. С рыбацкой деревушкой в десяток домов, как без артиллерии воевать⁈ А ну как старушки в вояк камешками начнут пуляться. Ну и определить ещё разведчикам надо, если получится, время подхода врага.

Вторая группа из десятка человек должна была зайти в ущелье на пару вёрст и определить место засады. А опосля глянуть, где можно пару бочонков пороха заложить, чтобы в случае тотального бегства супротивника, дорогу ему к отступлению перегородить. Сам Дондук с десятниками прошёлся до места, где тропка превращается в дорогу.

— А что, удачно, смотри, Аюк, вон те камни, что вдоль стен ущелья лежат нужно взять и стенку выстроить поперёк вот тут. Англичане подойдут, сгрудятся и начнут её разбирать. Твой десяток по ним справа откроет огонь, вон с того валуна. Начинайте, как стену выстроите, там позицию обустраивать. Начинайте, времени в обрез, — сотник повернулся, к стоящему чуть позади других, самому молодому из десятников. Только восемнадцать лет исполнилось недавно, уже в походе, как, впрочем, и всему его десятку. Это были те самые, не окончившие последний класс школы, пацаны, которых пришлось привлечь. Ну, не было больше народу. Всё как в Мальчише-Кибальчише: «Эй же, вы, мальчиши, мальчиши-малыши! Или нам, мальчишам, только в палки играть да в скакалки скакать? И отцы ушли, и братья ушли. Или нам, мальчишам, сидеть дожидаться, чтоб буржуины пришли и забрали нас в своё проклятое буржуинство?». Твой десяток, Буджал, засядет на противоположной стороне ущелья. Вы повыше будете, смотрите, чтобы случайно по своим палить в азарте не начали.

— Чего мы… есть смотреть!

— Пошли дальше.

Через час примерно все восемь десятков были распределены по ущелью. Ясно было, что неприятель пойдёт цепочкой, или точнее, в колонну по одному, и растянется из-за узости прохода как минимум на пару сотен метров. Примерно в двухстах метрах от входа Дондук и распределил последние два десятка. Ну, даже если и кучней пойдут британцы, то ничего страшно, найдутся же смельчаки и умные, которые при звуке выстрелов назад побегут. Тут их и встретят.

Оставив людей обустраивать позиции, Дондук с двумя ребятами из разведывательного десятка прошёл ещё немного по ущелью до того места, где взрывники копошились. Они уже закончили закладывание заряда и сидели, ждали разведчиков, чтобы с ними вернуться. Никаких взрывателей на бочонки с порохом не устанавливали. Они же и засядут вон там, на высоте, и просто выстрелят в виденные ими бочки и невидимые для тех, кто идёт по дну ущелья. И большой бабах. И нет дороги назад.

Одновременно с Дондуком к взрывникам и разведка подошла.

— Докладывай, — кивнул сотник Бурулу.

— Не меньше сотни. Три офицера на лошадях и сюрприз. Они тащат две шестифунтовых пушки. Лошадь одна в упряжке, так сзади солдаты подталкивают, меняются регулярно. Идут быстро, будут здесь через час — полтора.

— А чего, пушки так пушки. Трофеи нам не помешают.

Вернулись к началу ущелья. Стенку там ещё не закончили, и разведчики стали помогать молодым. А сам Дондук вернулся в деревню за командирами их Ноева Ковчега.

— Господа командиры! Выдвигаемся, англичане будут здесь через час. Может чуть меньше. При них две шестифунтовые пушчонки…

— Пушки⁈ Так они…

— Выдвигаемся. Нам полчаса идти. Оружие берите. Только стрелять по моей команде. Мы будем сидеть в засаде и если, кто из англичан побежит с места боя назад, то наступит наш черёд.

—