Антропоцид - Игорь Строков

— Да, чувак, хорош, — говорит Марс. — Вы лучше объясните, что там у вас случилось вчера? С чего вы уверены, что этот старый хрен правду говорит вообще? Может, он над вами прикалывается, а вы ведётесь как дети?

— И ради этого он написал скрипт, устроил хрен знает что? — спрашиваю я.

— Вадян, Хамляндия прямо перед этим зависала. Ну зависла она ещё раз, а скрипт ненастоящий. Не думал, не?

Я вздыхаю. Скептицизм Марса понять несложно: никто из нас не хочет, чтобы Амальгама была где-то рядом. Надо доказать ему, что он не прав. Ему… и себе. Я разворачиваю инвентарь и достаю из него копию бомбы.

— Аврелия, — говорю я.

Бот стоит смирно и не отвечает. Она сейчас похожа на восковую куклу. Выглядит это криповенько. Они хоть и неживые изначально, но всё-таки сделаны так, чтобы изображать людей: дышат, моргают — проявляют хоть какое-то движение, даже если стоят по стойке смирно. А теперь оба бота замерли.

— Даня?

Он тоже молчит.

— Ох ты ж… — протягивает Марс.

— Убедился? — спрашиваю я и убираю скрипт обратно в инвентарь. — Аврелия!

— Да, Вадим, — откликается девушка.

Мило, она знает наши имена.

— Ты слышала, когда я обратился к тебе в прошлый раз?

— Да. Но не могла пошевелиться.

— Это скрипт, которым предположительно Амальгама остановила ботов. Я его скопировал, хочу изучить. Скрипт бессмысленный с точки зрения стратегии Амальгамы, обезвреживается на раз-два. Причём питбулей, которые на нас напали, этот скрипт не остановил. В общем, хочу поковыряться и посмотреть, по какому принципу в нём сделаны исключения. Должен ли он был остановить конкретных ботов. Или, может, не остановить ещё кого-то.

— Интересно, а чё именно питбули? — спрашивает Серёга. — Чё не овчарки?

— Да хрен знает. Лучше б той-терьеры были. Пока у нас дохрена вопросов, и ни одного ответа. Так что Амальгама — хоть какое-то объяснение. В общем, я склонен Артуру верить. Слишком много геморроя ради розыгрыша.

— И что ты собираешься с этим делать? — спрашивает Лёня.

— Я? А что я могу сделать? Пусть охрана с этим разбирается. Но идти к ним мне тоже стрёмно, ещё примут за сумасшедшего.

— Да, да, да, всё понятно, — вяло и небрежно кидает Марс. — Эта хрень находится на серваке Хомы, окей. Из этого компьютера она нас никак не достанет, доступа к оружию у неё больше нет. Ты про девчонку теперь расскажи лучше. Чё, было чё?

— Не было ничё, — я передразниваю Марса, делая акцент на последнем слове. — Она скоро приедет сюда, и хотелось бы, чтобы ты оставил при себе свои скабрезности, окей?

— Скаб-чё? Это что такое ещё?

— Знал бы, если б книжки читал, — говорит Кристина.

— Какие же вы душные, — Марс картинно переводит взгляд на Аврелию.

Наступает тишина. Нам всем надо переварить эту информацию. Космические корабли на ядерной тяге несут нас на отравленную кислотную планету, потому что даже там сейчас у человечества больше шансов выжить, чем на Земле. Убийца нашей цивилизации, возможно, вернулся за нами, а мы гуляем по виртуальному миру. Кристина создаёт искусственный интеллект с симуляцией эмоций, я строю личную жизнь. Пир во время чумы.

Может, лучший план — это бездействие? Марс прав. Даже если Амальгама здесь, она от нас отрезана. Всё, что она может — подпортить нам существование в онлайне. А тогда и в охрану идти не надо.

Мои размышления прерывает звонок в дверь, и Кристина уходит открывать. Я до сих пор сомневаюсь, верно ли поступил, позвав Алису сюда. В общем-то, я раза три переспросил Кристину, не против ли она. На третий она глаза закатила.

Другой вопрос: не рано ли её знакомить с друзьями? Марс как всегда всё испортит. Да и Серёга что-то не в духе. Лёня — так он вечно в депрессии, Кристина её недолюбливает, а Даня — вообще копия нашего друга. Чёрт, чёрт, нахрена я всё это делаю? Надо было вдвоём с ней гулять идти. Но нет же, у меня в голове теперь Амальгама поселилась, мне стало нужно объединить свидание с консилиумом по спасению мира!

— Всем привет!

Радостный голос Алисы выдёргивает меня из размышлений. А её яркая улыбка и искрящиеся глаза вмиг переключают тумблер в голове.

— Привет, — говорю я моментально садящимся от кома в горле голосом.

Я тут же забываю обо всех насущных проблемах. Какой там виртуальный мир? Всё хуже, я проваливаюсь в неё. И простой мысленной командой мне не отключиться.

— Вадян, чего завис? — спрашивает Марс.

— А, д-да. Это Алиса, это Марс. Марс у нас дежурный по дешёвым понтам и дебильным комментариям. Можешь свободно называть его Максом, потому что его это бесит.

Алиса хихикает.

— Эй! — возмущается Марс.

— А это наши боты, Аврелия и Даня. Как-то так.

Алиса подходит ко мне, кладёт руку на плечо и нежно целует в щёку. По телу пробегают мурашки. Как, ну как выйти из этого ступора?

— Так вы давно дружите, да? — спрашивает Алиса.

— С начальной школы, — говорит Серёга. — Кристюха позже присоединилась, мы девчонок тогда не жаловали.

— Ага, до пубертата, — иронизирует Кристина.

И ведь действительно. Подумать только, мы с малых лет вместе. Серёга всегда был моим лучшим другом — как же получилось, что он стал вот таким, а я другим? Мы не повлияли друг на друга, уравновесились параллельными кругами общения. Серёга тусил с не самыми приятными ребятами, а я общался с Лёней — мы были двумя главными гиками в классе. Меня они, как друга Серёги, не трогали, а вот Лёню задирали. Но однажды Серый положил этому конец, сказав что-то типа «Друзей Вадима трогать нельзя». Ну, если быть точным, там, скорее, было что-то вроде «Друганов Вадяна не трогать, ю рид ми?»

Как-то так получилось, что после этого они и с Лёней сдружились. А Марс — он и есть Марс. Всегда со всеми общался. Потом к нам в класс перевелись Даня, Женёк… Они быстро втянулись в нашу компанию, ребята показались нам забавными, а забавных людей мы всегда жаловали.

— У нас ещё Женёк есть, — говорю я. — Но он не сидит в виртуальности. И даже