Выбор - Адель Хайд

(*хозяйка дома)

Женщина улыбнулась:

— Меня зовут Дариа Кета Дадиани, и да, я мама Давида. Зови меня просто Дариа.

Ирэн тоже улыбнулась в ответ

— Тогда и ты Дариа, зови меня просто Ирэн, а это моя наречённая дочь, Софья

И как только имена прозвучали, слово лёд треснул, лицо матери Давида перестало напоминать бесстрастную маску, стало видно, что она любит и умеет улыбаться.

А Ирэн подумала: — ну, надо же, такой какой-то весь жёсткий неприветливый отец у Давида, а его жена выглядит очень счастливой женщиной.

Мужчину представлять не стали, что только подтвердило, что, скорее всего, это охрана.

Скоро ларец был поставлен на стол и открыт.

Подарки поистине были королевские. Потрясающе тонкой работы колье из огненных рубинов Дариа подарила Ирэн.

Нашёлся подарок и для Софьи, и это было колье из брильянтов, но кулон был из камня розовато-оранжевого цвета.

Ирэн такого раньше не видела

— А что это за камень такой? Очень красиво смотрится, — спросила она у Дариа

Оказалось, что это солнечный сапфир*. Очень редкий камень, и говорят, что оберегает своего владельца от ядов и болезней.

— Когда-то Нино Кетеван, мать моего мужа, передала мне это украшение, теперь я передаю его тебе

(*Действительно существуют сапфиры жёлтого цвета. Оттенок может быть разным — от лимонного до насыщенного янтаря. Выше всего ценятся сапфиры из Шри-Ланки, которые обладают насыщенным желтым цветом без каких-либо вкраплений.

Отдельного упоминания заслуживает сапфир Падпараджа — камень, обладающий розово-оранжевым цветом. Часто говорят, что по цвету этот минерал похож на цвет солнца на восходе. Его стоимость в сотни раз превышает другие сапфиры, поэтому это камень премиум-класса)

Ирэн понравилось, что Дариа выбрала именно это украшение, если это фамильное и Софья появится в нём на приёме, то сразу станет понятно, что её приняла семья.

Но в связи со всеми последними событиями, Ирэн не могла не спросить:

— А как же лезга? Мы слышали, что на сегодня назначен первый бой

Дариа улыбнулась и обратилась к Софье:

— У моего сына нет сомнений, неужели ты сомневаешься, что в том, что он победит?

Софья покачала головой:

— Конечно, нет, не сомневаюсь

— Это правильно, — сказала мать Давида, — мой муж тоже за меня дрался. У его невесты было семеро братьев. Он всех победил. Он и его братья. Их было трое против всех. Я в него верила.

И Дариа рассказала нам историю, в которой отец Давида тоже пошёл против воли отца и дрался за свою любовь.

После этого разговора стало не так страшно.

Ирэн подумала, что ей было бы сложно принять такой менталитет. Когда мать говорит сыну: иди и дерись, как ещё ты станешь мужчиной.

Она представила, что Саша вырастет и ей придётся отправлять его на бой, вот так с улыбкой, и верить в то, что он победит. Сможет ли она так? Ирэн не могла ответить себе на этот вопрос.

И ей стало интересно, а Софья сможет? Ведь это ей надо будет принять эту культуру и растить своих детей в ней.

Дариа рассказала, что сегодня будет торжественный обед, на котором всех представят, спустя час после обеда начнётся лезга и будет продолжаться до заката, чтобы потом возобновится на рассвете.

А мужчины сейчас скорее всего тренируются.

На восточной стороне дворца расположена боевая площадка, утром там солнце, а когда жар становится слишком сильным, то на площадку начинает падать тень и тренировки продолжаются. В той же стороне будет проходить и лезга.

— Теперь можно никуда не идти, — подумала Ирэн, — а просто прогуляться до моря.

Они с Софьей проводили мать Давида и в сопровождении охраны пошли на прогулку.

Софья, сложив ручки на груди и заглядывая в глаза Ирэн проговорила:

— Я бы хотела его увидеть, хоть одним глазком, Ирэн, давай сходим, посмотрим

— Я бы тоже, — подумала Ирэн, но не о Давиде, а о совсем другом мужчине.

Ирэн спросила у охраны, как можно пройти к морю, оказалось. Что они так и так пойдут мимо боевой площадки, поэтому решили разобраться на месте, откуда можно будет подглядеть.

Боевую площадку они заметили издалека. Вокруг толпилось большое количество…женщин. Ирэн с Софьей переглянулись и решили всё-таки подойти, сделав вид, что они не в курсе, что там происходит.

Ирэн и Софье с их небольшим ростом, по сравнению с горными, в большинстве своём высокими женщинами, ничего не было видно.

Зато они подошли достаточно близко и пока никто из женщин, явно увлечённых тем, что происходило на площадке не обратил на них никакого внимания. И у них была возможность послушать, что говорят. А говорили много:

— Давид ещё молод и ему вряд ли справится со старшими братьями Леониди

— Но Дадиани не сдаются, поэтому сила духа у них выше, чем у этих шакалов Леониди

— А этот рус красавец, я бы хотела, чтобы такой за меня бился

— Ты посмотри, как они все дерутся, а какие клинки у ханиданца. Он словно родился с ними. Опасен как змей.

— Смотри, Давид без рубахи вовсе уже не мальчишка

В общем дамы не стеснялись выражать своё мнение.

У Софьи начали краснеть щёки. Ирэн поняла, что это не от смущения. Софья Обухова злилась, что все стоят и обсуждают её Давида.

Ирэн отчего-то тоже было неприятно, что все пялились на Якоба.

И вдруг на них обратили внимание.

Сразу возникла тишина. И дамы даже отступили на шаг, образовалось некое свободное пространство вокруг Ирэн с Софьей

— Гамардржобат, всем, — вспомнила Ирэн вчерашний разговор с бабушкой Нино и улыбнулась, — чем занимаетесь?

— А она мне нравится, — прозвучал громкий, даже зычный голос, принадлежащий высокой дородной женщине.

Она подошла ближе:

— Манана

Ирэн тоже ответила, назвав своё имя и представив Софью как свою наречённую дочь.

После этого пелена отчуждённости спала, все, кроме нескольких начали называть свои имена и подходить ближе, что получше рассмотреть двух «малышек», как их «окрестила» Манана.

— Пришли посмотреть на своих мужчин? — спросила Манана, и все вокруг понимающе заулыбались

Женщины расступились и у Ирэн с Софьей получилось пройти поближе к площадке.

А там было на что посмотреть. С одной стороны площадки тренировались Али, Якоб и Давид, и с ними ещё один парень, похожий на Давида, но выглядевший значительно моложе. А с другой стороны, примерно десять человек, среди, которых выделялись пятеро черноволосых, похожих друг на друга мужчин.

Стоявшая